А насчет эвакуации… Скажите, что были в панике и ничего толком вспомнить не можете. Опишите в деталях ту ужасную картину с мантикорой. Настаивайте, что только это и отложилось в голове. Следователь быстро от вас отстанет.
Я понимал, что при острой нехватке времени воспользоваться неустойчивым эмоциональным состоянием Елены Сергеевны у Соловьева вряд ли получится. Да и спрашивать он будет, как мне кажется, в основном про эпизоды с нападением беркута и битву тигра с волком. Детали эвакуации семейства Белозеровых его мало интересовали.
Это я отчетливо понял еще во время своего допроса.
Когда Соловьев закончил со снятием показаний, он принес нам распечатанные протоколы допросов на подпись. Когда и с этой формальностью было покончено, мы, наконец-то, тронулись в путь.
Подъезжая к Николаево, мы увидели, что весь поселок укрыт огромным, непроницаемым для глаз куполом. У большого портала, служившего воротами в населенный пункт, дежурило двое солдат и один боевой маг.
Я показал временный пропуск, выданный Соловьевым.
После этого по вполне стандартной процедуре у нас забрали оружие и телефоны, а затем без каких-либо вопросов пропустили внутрь.
Когда Елена Сергеевна увидела, во что превратилось место, которое она на протяжении многих лет считала своим домом, из груди ее вырвался скорбный стон. Она отчаянно замотала головой и прижала ладошку к дрожащим губам. Было похоже, что она не может до конца поверить в увиденное.
На самом въезде в поселок, с его северо-восточной стороны, стояли еще более-менее целые дома.
Но впереди, через несколько кварталов, начиналась зона апокалиптического бедствия: сожженные дома, многие из которых еще дымились, покореженные остовы автомобилей и вырванные с корнями деревья с опаленными стволами.
Людей нигде не было видно. Было похоже, что всех жителей эвакуировали в некую закрытую зону на большой земле. Это было обычной практикой спецслужб, чтобы не дать плохим новостям распространиться и вызвать панику среди населения.
Через какое-то время информацию начнут подавать маленькими порциями, умалчивая о некоторых деталях и, наоборот, делая акцент на других.
Люди, не способные переварить за один присест всю чудовищность произошедшего, будут постепенно привыкать к дозированной информации и воспринимать ее более спокойно, без непродуманных панических действий."
"Когда мы подъехали к дому Елены, та выскочила из автомобиля и замерла, глядя на то, что осталось от ее прежней, в чем-то вполне даже сносной, жизни.
