И не в условно европейское государство, где я хоть примерно понимаю, как и к чему нужно относиться, а к каким-то дикарям…»."
"Королева покинула Бирюзовую столовую, и Мария, отправляясь в свои апартаменты, размышляла по пути: «мне кажется, или книжные попаданки устраивались в жизни как-то легче и удобнее? Не слишком ли много всего пытаются навалить на меня? Хотя… в любом случае, пока я не могу изменить совсем ничего. Так что первая моя цель — не просто местная география, а все знания, которые найдутся об этих самых нисландцах.
Если принц говорил про меха, то получается, что это какая-то северная страна? И если у них там нет древесины, то как они выживают? Сидят в холодных пещерах или что?..».
Глава 10
С первого дня недели у принцесс начались уроки. После молитвы и завтрака приходили преподаватели. На стол ставились массивные песочные часы с тяжелым бронзовым основанием, и тонюсенькая струйка песка отмечала время, которое отведено на урок.
Поскольку Мария пропустила по болезни часть занятий, то и спрос с нее пока был невелик.
А вот от Лютеции учительница потребовала вызубренное наизусть стихотворение поэта Леона Нуара и письменный разбор самого поэтического текста. Запинаясь и мекая, тоскливо глядя в потолок и дожидаясь подсказки учительницы, Лютеция с трудом выдавила три катрена:
— Правда ли, с уходом сентября
Загорчит туманами заря;
Обрядится красным златом лес,
Оттеняя синих вод урез?
Подскажете мне, какой из дат
Журавли, предвосхищая хлад,
Проплывут тенями по стерне,
Плача о родимой стороне?
Впрочем, нет: ни слова, ни слезы.
Ларь из янтаря и бирюзы
Сам раскроет, спрятанное в нём.
Осень. Час за часом, день за днём[1]
Читала она с тоской, явно показывая, как ей досаждают такие глупости. Лист же в ее тетради оказалась девственно чист и никаких мыслей о сути текста не содержал. Принцесса недовольно посмотрела на учительницу и заявила:
— Мадам Лантур, неужели вы считаете, что будущей королеве пристало заниматься такими глупостями?
Мадам Лантур, сухощавая седая дама, обучавшая принцесс чтению и письму, только вздохнула в ответ и обратилась к Марии:
— Ваше высочество, вы не присутствовали на предыдущих занятиях, но, безусловно, слышали их.
Нет ли у вас каких-нибудь мыслей по поводу данного стихотворения?
Отвечать было страшно, но все же стихи были относительно нейтральной темой, где сложно выдать свое попаданство, и Мария, собравшись с духом, тихо ответила:
— Я думаю, мадам Лантур, что в этом тексте осень — иносказание.