Вся пасть и часть головы были сильно разворочены и обожжены. Похоже, что несколько прицельных выстрелов из гранатометов и пушки доделали начатое Коршуновым дело. Пули крупнокалиберных пулеметов рвали ее брюхо и врезались в страшную рану на голове. Именно они сейчас и поставят жирную точку в деле уничтожения твари.
Удостоверившись, что у монстра на осталось ни единого шанса на выживание, я выключил телефон и повернулся к Ярцеву с Гориным. Окинув их пристальным взглядом, я сказал:
— О том, что произошло в здании, никто не должен знать.
Иначе мне конец.
Два матерых бойца хмуро кивнули. Ярцев, как всегда, промолчал. Было похоже, что он стал привыкать к странным и неожиданным сюрпризам с моей стороны. А вот Степан Иванович, видимо, отмалчиваться не собирался.
— Как вам это удалось, ваше сиятельство? Она же вас слушалась, как какого-то дикого погонщика. И щита на ней не было. — В его голосе сквозило неприкрытое подозрение.
Я видел, что Коршунов не отступится, пока не получит ответы. Если Ярцев, похоже, уже все для себя решил: он будет и дальше служить мне, каким бы я ни был, то вот со Степаном Ивановичем все обстояло не так однозначно.
Ему нужно было точно знать, за кого рискуют жизнями он и его бойцы.
И здесь могла помочь только правда. Возможно она будет неполной, но она обязательно должна быть без малейшей примеси лукавства.
Я посмотрел на Коршунова прямым, ясным взглядом и ответил:
— Тот шаман на дороге к постам. Который внезапно исчез. Он что-то сделал со мной. Вложил в меня какую-то силу.
А сегодня, когда сколопендра бросилась на нас, у меня было видение. — Я не стал рассказывать, что кто-то посторонний может иногда управлять моим телом. Это могло бы вызвать недоверие ко всем моим дальнейшим действиям. — Внезапно я понял, что могу командовать этим монстром. А после просто начал действовать. Времени на раздумья у меня не было.
Я выжидающе и одновременно абсолютно открыто посмотрел на Коршунова. Мне нужно было знать, как он отнесется к этой информации. Мне нужно было знать, что он до сих пор на моей стороне.
Степан Иванович растерянно поглядел на меня. Потом он повернулся к Ярцеву, словно ища у него поддержки. И Виктор Петрович своим взглядом поставил жирную точку в сомнениях Коршунова — в глазах моего телохранителя выражалось полное доверие ко мне и к моим решениям.
— Я понял, ваше сиятельство. Спасибо, что рассказали. Обещаю, что от меня об этом никто не узнает, — твердо заявил Коршунов, глядя мне прямо в глаза.
