Все, как в тумане, — пробормотал мужик, растерянно глядя то на старосту, то на меня.
В это время на пороге дома появился Горин. Он показал знаками, что все чисто и опасности больше нет. Мы тут же двинулись к дому. Староста шел впереди, за ним опасливо семенил Николай, а замыкали шествие мы с Ярцевым.
Глядя на старческую, но при этом на удивление пружинистую походку Николая, у меня создалось впечатление, что он раньше занимался спортом, да и сейчас сохранил некоторые навыки. Ноги его не шаркали по брусчатке дорожки, как это обычно бывает у пожилых, а перекатывались с пятки на носок.
Учитывая, что он страдал ревматизмом, который поражал чаще всего голеностоп и колени, его походка мне казалась довольно необычной."
"Когда мы вошли в комнату, где все произошло, первым, что мне бросилось в глаза, было положение трупа и огнестрельная рана на затылке. Руки у покойника были вытянуты вдоль тела. А это бывает только в случае, если человек падает на пол уже мертвым или хотя бы без сознания. Если преступник запнулся, а уж тем более пытался после этого встать, его кисти должны находиться на уровне грудной клетки.
Явных признаков того, что тело пытались тащить или менять его положение не было. Иначе бы на полу осталась кровавая дорожка. Когда тебе вышибают мозги, первым делом кровь брызгает из носа, а потом уже натекает из раны.
Также непонятно было расположение самой раны. Оно говорило о том, что выстрел был произведен сзади, но никак не с передней стороны пытающегося встать противника. Я не стал переворачивать голову трупа, чтобы искать выходное отверстие.
Это могло бы насторожить хозяина дома. Но это не помешало мне быстро пробежаться взглядом по противоположной стене. След от пули я увидел почти сразу. Теперь не было никаких сомнений, что в преступника стреляли сзади, точно в затылок. И это больше походило не на самооборону, а на хладнокровный расстрел.
След от первого выстрела я заметил еще раньше: как только вошел в комнату. В углу на потолке красовалась довольно солидная прореха, а на полу под ней валялся кусок отлетевшей штукатурки.
Одним словом, увиденные мной факты никак не вязались с рассказом хозяина дома. И мне надо было выяснить, что же на самом деле здесь произошло.
Я подошел к Горину, и попросил у него орудие убийства. Когда пистолет оказался у меня в руках, я проверил предохранитель, патронник и извлек магазин. Протянув пистолет хозяину дома, я попросил его:
— Николай, покажите еще раз, как все было. Только подробно.
