Я обернулся и слегка улыбнувшись, ответил:
— Прошу прощения, совсем забыл представиться. Граф Белов Александр Николаевич. Мы едем ко мне в соседний надел. Там вам будет предоставлено убежище. Если вы, конечно, пожелаете остаться.
— Но почему именно я? — растерянно спросила Елена. — Там столько хороших людей сейчас погибает.
Мне было абсолютно некогда отвечать на такие глубоко философские вопросы, и я отделался короткими фразами:
— Ваш муж герой войны. Его семья достойна быть спасенной в первую очередь. Других — не получилось.
Я хотел, но мне не дали на это времени.
— Это сделал… граф Волков? — после долгой паузы несмело спросила Елена.
— Да, — коротко бросил я через плечо.
А через пару минут, глянув в зеркало заднего вида, Ярцев гневно процедил сквозь зубы:
— За нами хвост, ваше сиятельство.
Я выглянул в окно и увидел примерно в километре от нас два пикапа, вооруженные крупнокалиберными пулеметами.
* * *Огненный беркут стремительно приближался. Его огромные, широко распростертые крылья, медленно шевелились, ловя восходящие потоки воздуха.
Когда до птицы оставалось около трехсот метров, я выстрелил заклинанием подчинения. В этот момент машину как раз тряхнуло на очередной кочке и серый сгусток промчался в стороне от беркута.
Это было плохо. Очень плохо. К тому же я пока не знал, как подействует заклинание. Сможет ли птица и дальше лететь за нами? Или она сразу приземлится в ожидании приказа? И на какую длину хватит поводка? Ответы на эти вопросы могли бы подсказать более выверенную тактику.
Но в данном случае мне приходилось импровизировать.
Я нырнул обратно в люк и быстро приказал Ярцеву:
— Снизить скорость до шестидесяти!
После этого я снова высунулся наружу, одновременно с этим готовя следующее заклинание. До птицы оставалось уже меньше двухсот метров и расстояние стремительно сокращалось.
Я уже привычным волевым усилием собрал энергию пустоты из шрама, смешал ее с маной и, постаравшись предельно успокоиться, прицелился. Серый сгусток слетел с моей правой руки и врезался прямо в голову беркута.
В следующий миг шрам полыхнул огнем. Мой учитель, кто бы он ни был, снова постучался ко мне в разум. Выкобениваться времени не было, и я отдал ему полный контроль. Но никаких действий не последовало. Лишь в мозгу вспыхнул четкий образ двух горящих пикапов.
И тут я внезапно понял, каким же идиотом был все это время. Особенно, когда пытался заставить огненного медведя ходить или ползать через кусты. А оказывается, что все было гораздо проще.
