Мое любопытство, конечно, толкало меня на то, чтобы прямо сейчас заглянуть внутрь, но с силой воли у меня, в отличие от бедного клерка, проблем не было. Поэтому любопытство благополучно было послано в пешее эротическое путешествие, а я протянул руку и достал шкатулку из контейнера. Взвесив ее на ладони, я почувствовал, что там лежит что-то довольно увесистое. Либо же дерево изнутри было обложено каким-то тяжелым материалом.
Я убрал шкатулку в любезно предоставленный банком пакет и вышел из хранилища. Как только я появился снаружи, Роман Евгеньевич хищным взглядом впился в небольшую ношу, которая была зажата в моей правой руке.
Затем он пристально посмотрел на меня, словно пытаясь прочесть по моему лицу, что же находится в пакете.
Увидев, что клерк непозволительно долго бездействует, я намекнул ему, что пора бы и честь знать.
— Роман Евгеньевич, я больше не нуждаюсь в ваших услугах. Будьте добры, проводите меня до выхода.
После этих слов лицо бедолаги заметно осунулось и погрустнело. Он закрыл хранилище и понуро повел нас к лифту.
Через несколько минут мы с Ярцевым уже выходили из банка.
Прежде чем забраться в пикап, я переложил шкатулку в свою сумку, а банковский пакет выкинул в мусорку. В своей прошлой жизни я иногда пользовался пакетами-шпионами. Они производились из специальных материалов, а затем напитывались магией аспекта воздуха. С их помощью можно было прослушивать происходящее вокруг и сканировать то, что помещалось внутрь пакета. И я был уверен, что Имперский банк может позволить себе использовать подобные магические ноу-хау.
Я забрался на пассажирское сиденье, положил рядом сумку с моим новым ноутбуком и шкатулкой, и мы с Ярцевым отправились в обратный путь.
Когда мы возвращались в имение ничего особо примечательного не произошло, если не считать одного странного явления. Всю дорогу мне казалось, что за нами кто-то следит. У меня было явственное и раздражающее ощущение упертого мне в затылок пристального взгляда. Да и Ярцев тоже был как на иголках и постоянно заглядывал в зеркало заднего вида.
Пару раз мы даже сворачивали на попадающиеся лесные проселки и, углубляясь в чащу, выжидали за первым попавшимся глухим поворотом, не появится ли преследователь. Но все было тщетно. Никто не проезжал мимо нас на узких лесных дорогах, никто не выжидал, когда мы выедем обратно на магистраль, никто не сбавлял ход, когда мы внезапно останавливались."
"Однако ощущение преследования не покидало нас до самой стены.
