Рад, что вы нашли время и наконец-то к нам заглянули, — безучастно и весьма холодно поприветствовал меня Роман Евгеньевич, не отрывая взгляда от экрана ноутбука, стоящего перед ним на столе.
Я счел за лучшее не отвечать на столь неподобающее приветствие. Если клерку нравилось разговаривать со своим ноутбуком, то и я, пожалуй, в стороне не останусь. Я достал смартфон, состроил серьезную и сосредоточенную физиономию и сделал вид, что пишу кому-то сообщение. Печатал я довольно долго, абсолютно не обращая внимания на замершего напротив меня Романа Евгеньевича.
Таких наглецов, которые чувствуют себя императорами в границах своих кабинетов, лучше сразу ставить на место их же оружием.
Когда процедура экзекуции и постановки на подобающее место для клерка была закончена, я медленно убрал смартфон в карман, и лениво поднял вопросительный взгляд на сидящего напротив человека. Было заметно, что мои действия несколько выбили его из привычной колеи вседозволенности. Я продолжал молча и равнодушно смотреть на клерка, пока тот, наконец, не отвел взгляд.
Хмыкнув от возмущения, Роман Евгеньевич, еще раз глянул на меня и, поняв, что я так и собираюсь дальше молчать, прервал, наконец-то, затянувшуюся паузу:
— Александр Николаевич, мне сообщили, что вам нужен доступ к вашему родовому счету.
Я молча кивнул и продолжил буравить собеседника холодным взглядом. Лицо клерка пошло красными пятнами. Он наклонился, покопался в ящике стола и извлек из него маленькую флешку.
Положив ее перед собой, он протянул мне несколько листов бумаги с мелким печатным текстом.
— Это банковский договор с новым главой рода Беловых. Подпишите, пожалуйста, и поставьте родовую печать.
Я взял листы и принялся внимательно их читать. Это, судя по реакции клерка, было верхом наглости с моей стороны. Он запыхтел и нервно заерзал на месте, а потом начал судорожно что-то отстукивать на клавиатуре своего ноутбука.
Как бы там ни было, читал я не из-за вредности, а поскольку привык подписывать только то, что полностью мной прочитано.
Никаких исключений в этом плане я не делал. Хотя, если уж быть совсем честным, за мою длительную шпионскую карьеру, подписывать что-либо мне приходилось крайне редко."
"Ознакомившись с договором, я его быстро подмахнул и поставил перстнем родовую печать. А после этого, оставив бумаги на своей половине стола, откинулся на спинку стула и вновь равнодушно уставился на клерка.
