Он, бедненький, даже и не знает, наверное, где я, и что со мной происходит! Да и Альку, бестолочь такую, я тоже очень хочу видеть! Хоть она и косвенно виновата в моих злоключениях, я на неё долго злиться не могу. Она же как лучше хотела! Хотела, чтобы нам было весело, устроила мне праздник, а я, наверное, адрес перепутала… и поэтому всё так вышло! Роковое стечение обстоятельств, которые чуть меня не угробили!
— Мы — идём, — перебивает мои мысли Александр. — А ты, — он встаёт с дивана и делает шаг ко мне. — Подождёшь нас тут, крошка…
Мою новорожденную радость словно ушатом воды окатывает.
Сердце покрывается ледяной коркой, а когда я смотрю в его жестокие недоверчивые глаза, оно трескается мелкими острыми осколками…
— Как это… — оторопело переспрашиваю, отступая от старшего из этой опасной парочки.
— Мы сами всё разузнаем, — Михаил обходит меня сбоку, оттесняя к одной из дверей. — И сами решим, что с тобой делать после…
В его глазах дикий блеск. Надежды рушатся, и я снова чувствую дрожь в напряжённом теле.
Украдкой смотрю на входную дверь. Хм… быть может, если они уедут, я попробую бежать?
Дверь Медведевы, понятное дело, закроют на ключ, зато… окна-то не заперты. До земли на больше двух метров, я… смогла бы спрыгнуть, смогла бы попробовать дойти до трассы и тогда…
— О чём думаешь, детка? — усмехается Александр.
Во время своих хаотичных планов на побег, я не заметила, что один из полицейских внимательно следит за моими реакциями. Его взгляд пронизывает. Будто рентген, который просвечивает насквозь.
— Миш, принеси-ка браслеты, — усмехается он."
"Что? Какие ещё браслеты? Совершенно перестаю понимать, о чём они… Может, это какие-то приспособления для их извращённых игрищ? Вдруг, они передумали узнавать правду и, всё же, решили утолить похоть здесь и сейчас?!
Михаил кивает, удаляется в противоположную комнату, а потом выходит оттуда, побрякивая металлом…
С ужасом замечаю в его руках самые настоящие наручники! Господь всемогущий! Что они задумали?!
— Нет… прошу… не надо… — мотаю головой как заводной болванчик.
В отчаянии пячусь назад и врезаюсь спиной в дверь.
— Не бойся, крошка, — Миша берёт меня за локоть и резко тянет на себя. Потом дёргает ручку и распахивает дверь. За ней оказывается совмещённый санузел…
Цепкие пальцы затаскивают меня внутрь, а потом один из наручников обжигает запястье металлическим холодом, в то время как другой приковывает меня к настенному полотенцесушителю.
— Ты что творишь?! — воплю, брыкаясь.
