На столе — шикарный ужин на троих, а мне и кусок в горло не лезет.
Сердце повторяет удары шамана.
Тук-тук-тук.
Во рту пересыхает.
Смотрю на Медведевых, а им хоть бы что! Спокойные, уверенные! Будто всё идёт так, как надо.
— То есть моё согласие спрашивать не будете? — шепчу тихо, чтобы не мешать представлению.
— Вроде бы нет, — Миша лукаво приподнимает бровь.
— Нам достаточно согласия твоего деда, — обаятельно усмехается Саша.
Складываю руки на груди и дую губы. Да они, выходит, сговорились!
За моей спиной! Ладно ещё Медведевы! От этих наглецов можно ожидать любого коварства, но вот дед… И Катерина! Уверена, они были в курсе! Знали и даже не намекнули…
— Чего надулась? — Миша касается моего бедра под столом, и по телу пробегают мурашки.
— Это называется «без меня меня женили», — отвечаю через губу.
— Почему без тебя? — Саша вкладывает мою ладонь в свои большие горячие руки. — Очень даже с тобой.
Темные глаза давят хищной энергетикой.
Несмотря на их якобы благородные намерения, я продолжаю чувствовать себя дичью на этом древнегреческом пиру.
Вот скоро приглашённые гости разойдутся, и два узурпатора вонзят в меня свои кинжалы.
На шее проступает пот.
Эта мысль порочно волнует меня…
Никак не могу избавиться от этих образов…
— Так хочется жить с нами во грехе? — усмехается Миша.
Снова гладит колено, касается нарочито нежно, недостаточно…
Будто щекочет меня. Дразнит.
— Раньше вы были не против греха, — шепчу, чувствуя, как учащается дыхание.
— Мы и сейчас не против, — голос Саши тоже понижается.
— Вот только есть одна проблемка.
— Какая?
Медведевы переглядываются.
— Мы хотим свой нежный, невинный грех не на время. А на совсем.
Внезапно Миша встаёт со стула и опускается передо мной на одно колено.
Саша повторяет тоже самое.
Музыка становится тише…
А у меня в ушах начинает гудеть.
— Милая Маша, — Миша берёт меня за руку.
— Любимая… — Саша берёт вторую.
Их голоса и признания тонут в сладкой сахарной вате, в которую падает моё бедное сознание.
Неужели это не сон? Неужели, это происходит вживую??
— Обещаю любить тебя в болезни и здравии… — они повторяют друг за другом, а потом надевают на мои безымянные пальцы два кольца.
— Согласна! — выкрикиваю невпопад от переполненности эмоциями.
Медведевы довольно переглядываются, а потом целуют меня в обе щеки.
Нас осыпают лепестками роз, вручают букеты, и мою голову украшают настоящим лавровым венком.
Тело трепещет в какой-то непонятной агонии.
