Губы начинают дрожать от дикой обиды.
— Это всё? — шепчу, с трудом сдерживая слёзы.
— Нет, — Саша опускает взгляд, качает головой. — Прости, знаю, что тебе больно всё это слушать, но я хочу, чтобы ты узнала всю правду.
— Ладно…
— В тот вечер, когда мы тебя взяли, нам поступила анонимная наводка. На тот адрес, где ты припарковала машину. Мы знали, кого берём и знали, что при тебе будут запрещённые вещества.
Внутри всё холодеет.
Боже мой…
Алька… она же мой девичник устраивала в тот день? Это она продиктовала мне тот адрес! Это она попросила меня забрать из дома её сумку, в которой нашли таблетки! Господи! Поверить не могу… Она настолько меня ненавидела, что хотела упечь в тюрьму?! И всё из-за чего?
Из-за Жоры? Из-за зависти, что я росла в любящей семье, а она — нет?
Слёзы, всё же, катятся по щекам… голос Саши растворяется словно в непонятном гуле.
— … а когда мы приехали к тебе домой, чтобы уточнить информацию, твоя подруга подтвердила, что ты занимаешься проституцией. Но… нам нужно было всё перепроверить… мать твою.
Мне так жаль, Маша! Мне дико жаль, что…
— Всё, хватит! — внезапно для самой себя обрываю поток его извинений.
Вскакиваю из-за стола.
— Больше не могу… Я хочу домой!
Меня переполняют сумасшедшие эмоции! Мне больно, горько и очень плохо. Боль за грудиной такая острая, жгучая! Предательство разъедает внутренности, превращая их в шипящий коктейль!
Я просто не могу слушать всё это.
Извинения Саши. То, как он смотрит на меня! Будто я — брошенный на улице котёнок, которого подбирают лишь из жалости.
Хотя… винить его в таком отношении тоже неправильно. Я… наверное, и сама себя ощущаю примерно также.
Жертвой. Я чувствую себя жертвой обстоятельств.
Жалкой и беспомощной.
Оказалось, меня очень легко обвести вокруг пальца.
Боже… как же стыдно, что я была такой наивной!
— Маша! Маш, да погоди же ты!
Саша догоняет меня при выходе из ресторана.
Я не могу посмотреть ему в глаза. Просто тычу в телефон."
"Пытаюсь вызвать такси… Глаза застилают слёзы, палец не попадает…
— Маш, — его ладонь касается моего локтя, и я привычно вздрагиваю от его прикосновения, но Медведев всё равно руку не убирает.
Продолжает испытывать меня на прочность. — Ну что ты как ребёнок? Куда убегаешь?
— Саш… не… не… на-до… — от частых истеричный всхлипываний я не могу и двух слов связать. — Прав-да… я… всё… по-ня-ла…
— Что же ты поняла?
Он стоит так близко, что я чуть ли не носом ему в грудь утыкаюсь.
