— Остановись! А как же он!
В панике бью в стекло, дёргаю ручку, но она уже заблокирована.
— Дед! А ну стой! — снова кричу, всхлипывая, но Казимир будто не слышит меня, давя не газ. — Ты что творишь?! — пытаюсь перелезть на переднее сидение, но машина виляет на повороте, меня отбрасывает назад, и я больно ударяюсь локтем. — Ай!
— Машка! Дурёха! А ну села, пристегнулась! — грозно рычит дед. — Не мешай мне!
— Но нельзя же бросать их! Мы же должны что-то сделать?!
Слёзы заволакивают глаза.
Я пялюсь в тонированное заднее стекло, но в вечернем полумраке ничего не видно. Что же там с Мишей?! Вдруг его схватили люди Хлыщёва?! Вдруг его побили?! И всё из-за меня!!
— Маш! А ну успокойся! — дед грозно смотрит на меня в зеркало заднего вида. — У меня с Медведевыми уговор. Они вытаскивают тебя из дома, а дальше каждый сам по себе!
— Деда! — меня всю трясёт. — Так нельзя! Они же из-за меня туда пришли! Этот Хлыщёв знаешь, что теперь с ними сделает?!
— А, может, по заслугам им воздастся? — упрямо твердит он, искоса поглядывая на меня.
— Они же с тобой плохо обошлись, внучка! Вот и отместка им от вселенной! Ты чего хнычешь, а? Сама же говорила, что негодяи!
Обнимаю себя руками. До того на душе горько и тошно, что даже выплакать своё горе не могу. Я совершенно запуталась. В своих чувствах. В своих ощущениях.
Миша и Саша… я, вроде бы, и ненавидеть их должна, но отчего-то не получается! Хочется, чтобы всё у них хорошо было! Чтобы они из-за меня не пострадали!
— Нет, дед.
Зла я им не желаю, — уверенно заявляю. — Давай вернёмся, а? Давай им поможем?
— Поможем-поможем… — хмыкает он. — Влюбилась что ли?
Поджимаю губы и быстро киваю, когда вижу его хмурый взгляд.
— Эх, Машка! Всыпать бы тебе по первое число, чтобы мозги на место встали!
— Ну всыпь! Всыпь мне! — упрямо складываю руки на груди. Знаю, дед только с виду такой — жёский и упёртый.
На самом деле, он меня за всю жизнь и не наказывал ни разу. На руках носил, также как и жену свою — Катерину. — Всыпь, дедуль. Только потом, а пока помоги им!
— Машка! — он вздыхает, качая головой. — Балованная ты, жуть! Вот что мне с тобой делать прикажешь?
— Дедуль, ну не злись! Они мне, и правда, очень дороги!
Он закатывает глаза.
Мне, конечно, жутко неудобно обсуждать такое с дедом.
