— Как тебя зовут?
Гадство…
Есть ли смысл играть в дурочку, не понимающую о чём речь? Вероятно, “лёгкое сознание” всё же дало моим врагам то, чего я так боялась…
— Эмма.
— Эм-ма… — словно пробует имя на вкус.
Открываю глаза и встречаюсь с пронизывающим взглядом. Заставляю себя выдержать гляделки. Не дождётся…
— Что теперь со мной будет? — задаю главный вопрос.
— Что будет?
— Что в этом мире делают с такими, как я? Казнят?
— Скорее, отправляют в алхимические лаборатории. Под надзор исследователей… вероятно, Его Величество приказал бы найти способ… ритуал, чтобы вернуть в тело душу Эммилины.
— Никого бы не заботило, что станет… с моей душой.
Молчит. По глазам понимаю, что он мог бы сказать: “едва ли кого-то волнует судьба души чужого мира”.
— Вы расскажете об этом Зейн-Малику?
— Что? Нет, Эмма… нет.
— Будете… меня шантажировать этим?
— Нет, Эмма. Клянусь, нет.
Поднимаю скептично бровь. Это всё, что я думаю по поводу всего, что он может сказать. Но демон смотрит так, словно снова пытается забраться под кожу.
Передёргиваю плечами и перевожу взгляд на окно, утыкаясь в одну точку.
— Почему ты помог мне? — от нервов голос звучит немного хрипло, а я как-то неожиданно перехожу на “ты”.
— А почему ты скрыла от Его Величества то, что произошло в моём имении?
— Из личных интересов.
— И я… из личных интересов… — в бархатном голосе появляются нотки, которые бы смутили любую дэю… но меня заставляют злиться.
— Это… не то, что вы подумали…
— А о чём я подумал? — в голосе отчётливо слышится улыбка.
— Хватит… — хмурюсь и осекаю его.
— Ты покраснела.
— Потому что ты меня раздражаешь!
— Прости… — моментально возвращает серьёзный тон.
— Что ты сказал мне сегодня на нидарийском?"
"— Тебе лучше не знать.
— Теперь я тем более хочу это услышать.
— Когда-нибудь расскажу, Эм-ма… потом... возможно. Ты знаешь, что с твоими ногами? — явно переводит тему.
— Судорога, — пожимаю плечами, потому что не знаю, как ещё это назвать.
— Знаешь отчего?
— Нет… дио Хэмис выясняет это.
Он отправлял запросы в Академии…
Он опускается на колени между сидениями и осторожно берёт мою стопу, начиная расстёгивать пуговицу на кожаном ремешке туфли.
Дёргаюсь и недоумённо моргаю.
— Ч-что вы… делаете? — пытаюсь забрать ногу.
— Просто хочу помочь… — касается свода ступни и мягко нажимает. — Здесь больно?
— Это… это лишнее… ваше сиятельство… — перехожу на шёпот, хотя от его действий ноющая боль действительно притупляется.
