Каким бы ни было давление Алессиньи, сейчас каждая из незамужних дэй просчитывает, что если она не придёт к сэе Ларите, то на следующем балу ей будет просто нечего делать, потому что её конкурентки не упустят возможности привлечь внимание таким очевидным способом…
Может, стоит ещё поднять цену? И нужно обязательно поставить их в долгую очередь, запугивая тем, что салон и без того перегружен заказами… да… пусть покусают локти, больше будут ценить… а потом и цену поднимем.
И сэе Ларите скажу, чтобы не стеснялись брать деньги за возможность “продвинуться в очереди”.
..
— Я не хочу вас отпускать, ваша светлость. Вы же не откажете мне ещё в паре танцев?
— Нет… маркиз, не откажу.
Как официально свободная женщина, я могу танцевать и больше двух танцев, и никто не смеет меня попрекнуть. Так как герцогиня теперь, с высшего одобрения и по настоянию монарха, выбирает супруга и следующего хозяина Эон Нидао. Во всяком случае все так думают…
Райланд немного ускоряет кружение и лёгкие ткани взметаются вокруг золотисто-розовым туманом.
Тёплая рука сжимается сильнее, притягивая меня на предельно допустимое между нами расстояние.
На мгновение пересекаюсь с его внимательным потемневшим взглядом. Смущаюсь и отвожу глаза в сторону, сталкиваясь с другим, ещё более внимательным, пристальным взглядом голубого льда…
Вздрагиваю и моментально разрываю зрительный контакт с демоном, но его лицо за какое-то жалкое мгновение успевает врезаться в память.
— Вы побледнели, ваша светлость, всё хорошо? Как вы себя чувствуете?
— Спасибо.
Всё в порядке.
— Уверены? Не желаете ли выпить что-нибудь освежающее и попробовать то, чем нас решил удивить королевский повар? Слышал, сегодня он особенно расстарался.
Музыка заканчивается и Райланд кладёт мою руку на изгиб своего локтя, накрывая своей ладонью. Мы проходим сквозь, жадно рассматривающую нас, толпу и оказываемся на просторной, залитой последними лучами уходящего солнца площадке. Подхожу к самому краю и замираю.
От открывающегося вида перехватывает дыхание.
Дворец расположен на плато, и отсюда видна вся долина, высокие горы со снежными пиками и городок у изгиба реки.
— Чудесно, — выдыхаю единственное слово.
— Не чудеснее вас, Эммилина… вы же позволите мне так к вам обращаться?
Позволю ли? С одной стороны, я пока не готова подпустить к себе кого бы то ни было. Мне нужно время, чтобы присмотреться. Хотя, вероятно, я просто трушу, опасаясь повторить ошибки прошлого.
С другой… это всего лишь имя.
