Но публичность не позволит тестю закрыть глаза на неподобающее поведение зятя… если это поведение станет достоянием общественности.
Возможно, сам отец Эммы и не обратил бы внимания на воспитательные методы Айзека, но политические конкуренты обязательно используют это, чтобы растоптать карьеру чиновника. А карьера для тестя — всё. Он демонстративно укатает жизнь Айзека в асфальт, изображая заботливого отца и доброго семьянина.
В дверь звонят и спустя минуту шкафообразный телохранитель протягивает своей хозяйке пакет, доставленный курьером.
"
"Эммилина с предвкушением разрывает упаковку и вытаскивает несколько загадочных свёртков. Пару минут думает, вскрывает самый маленький и поворачивается к мужу.
— Милый, несмотря на твоё поведение, у меня для тебя подарок!
Айзек заметно напрягается, пытаясь рассмотреть то, что зажимает в маленькой ладошке его жена.
— Что это?
— Помнишь, я говорила тебе, что мне больше нравятся голубоглазые мужчины? — герцогиня с удовлетворением наблюдает, как вздувается венка на шее её “мужа”.
Хороший признак. — Так вот, теперь ты будешь носить голубые линзы. Они скроют твой недостаток.
— Недостаток? Ты совсем свихнулась? — Айзек вскакивает, грубо хватает тонкое запястье Эммилины и выворачивает, заставляя жену выронить коробочку.
Эммилина картинно вскрикивает и падает на колени, изображая испуганную жертву. Камеры фиксируют новый эпизод, которым она сможет шантажировать мужа. Айзек быстро осознаёт свою ошибку и отдёргивает руку.
Эммилина заливисто смеётся, сидя на полу и наблюдая, как Айзек в бешенстве желает покинуть комнату.
Амбал в дверях преграждает дорогу.
— Айзек… милый… — сквозь широкую улыбку произносит герцогиня, — сейчас ты наденешь эти линзы, иначе уже сегодня вечером нечто забавное просочится в сеть. И я не о сегодняшнем безобидном инциденте.
Айзек бледнеет и пятится. Эммилина глазами указывает на коробочку, валяющуюся на полу.
Её трясёт от удовольствия, каждый раз, когда удаётся надломить его ещё немножко…
Мужчина трясущимися от злости руками подхватывает ненавистный подарок, подходит к зеркалу и с трудом вставляет себе в глаз одну линзу, не веря, в то, что он действительно это делает.
Вторая линза никак не хочет вставляться, и он оборачивается к жене, успевая заметить её восторженный взгляд:
— Эмма, детка, прошу тебя, пожалуйста, давай разведёмся?! — он снова готов умолять, хотя внутри всё кипит от ярости.
Бывшая герцогиня довольно улыбается, наслаждаясь его беспомощностью и своей над ним властью.
