— Что? Да что за чушь?
— Возвышенные чувства для вас лишь пустой звук? Но мне показалось… — едва не всхлипываю. — Тогда к чему эти ваши “позвольте называть вас по имени?” Зачем вам моё имя, если вас не интересуют чувства?
Вкладываю в эти слова столько экспрессии, что на меня уже оборачивается какой-то пожилой лорд, стоящий неподалёку. Возможно, я и переигрываю, таких талантов как у Алекса, у меня нет, но всё же лицо канцлера вытягивается, а рот открывается так, что, кажется, он едва не роняет челюсть.
— Успокойтесь немедленно, Эммилина! — недовольно шипит и поджимает губы, но вовремя вспоминает, что нас вот-вот вызовет к себе король, а он ещё даже не в списке одобренных женихов: — Я загадаю желание, будь оно неладно.
Где там ваши конфеты?
Нда… ненадолго же хватило его терпения… и вежливости.
Делаю вид, что всё ещё обижена, дую нижнюю губу и протягиваю ему десертную пиалу. Он ожидаемо выбирает красную и закидывает её себе в рот, демонстративно пережёвывая конфету.
Король тем временем обращает внимание на моё слегка вызывающее поведение и даже приподнимает бровь.
— Вы же расскажете мне, какое желание загадали?
— Разумеется, дорогая Эммилина. Как раз завтра за ужином и расскажу… — ни его ехидный тон, ни взгляд мне не нравятся.
Едва не вздрагиваю, с трудом подавляя гадостное ощущение. Беру с блюдца вторую розовую конфету. Раскусываю и делаю вид, что загадываю ещё одно желание.
С кукольной улыбкой наблюдаю за тем, как постепенно расслабляется лицо канцлера и стекленеет его взгляд.
Глава 46. Мармеладные сердца
— Вам понравилось, господин канцлер? — тихий томный голос. Вспоминаю, как убаюкивал мою бдительность барон: — Тогда загадайте ещё одно желание…
Протягиваю второе алое сердце, и канцлер засовывает его в рот с лёгкой улыбкой.
Кажется, я принимаю правила игры этого мира.
Нидарийские купцы церемонно благодарят короля за оказанное внимание и пятятся, отходя от трона. Его Величество делает знак, дозволяя приблизиться. Беру канцлера под руку, и дохожу до ступеней подиума, приветствуя дядюшку церемонным поклоном.
Дядюшка приветствует ответным сдержанным кивком, не сдерживая на лице некоторого недоумения:
— Рад видеть тебя, Эммилина. Хорошо что ты сама подошла, я как раз намеревался послать за тобой.
Король делает знак рукой, чтобы остальные удалились на расстояние слышимости. Обычное дело, когда он не желает присутствия лишних “ушей”.
Канцлер не уходит, и король приподнимает одну бровь."
"К трону поднимается Зейн-Малик.
