Демон тут же оказывается рядом и захлопывает дверь. Успеваю заметить, как лицо на мгновение искажается болезненной судорогой, но он сразу маскирует её улыбкой.
Колеблется мгновение, но решает всё же сесть напротив.
— Я догадываюсь, о чём ты думала, наблюдая за этим допросом. И не оправдываю никого из нас.
— Дело не в этом…
— Сомневаешься в том, что я рассказал в лесу? Думаешь, не попытался ли я смягчить действительность? — вглядывается, привычно пытается читать меня по лицу. — Я не прошу верить мне, Эмма.
Лишь пытаюсь… заслужить твоё доверие.
Замолкает. Просто молчит и смотрит. Внимательно. Серьёзно. Неотрывно. Не на меня. Куда-то внутрь. Глубоко. В душу. Заставляет устыдиться собственного недоверия.
Блин. Вот как он это делает?
Закатываю глаза и опускаюсь рядом с ним, чтобы помочь снять промокшую обувь.
— Тебе лучше лечь, Алекс.
— Нет, нет, Эмма, что ты делаешь? — пытается забрать свою ногу.
— Не дёргайся! И сиди смирно! Мне нужно тебя раздеть… разуть… — краснею от оговорки, поджимаю губы, хмурюсь и не смотрю вверх.
— Выгоню из кареты, если не будешь слушаться!
Короткий сапог на левой, травмированной ноге поддаётся. На правой Алекс успевает ловко снять сам.
Поднимаюсь и присаживаюсь рядом с ним.
— Теперь снимай сюртук. Не хватало ещё, чтобы заболел."
"Послушно снимает. Остаётся в рваных брюках и тонкой рубашке без одного рукава. Сам выглядит не лучше тех оборванцев, но даже так умудряется сохранить аристократичность, которая буквально звенит в каждом его движении.
Достаю мягкий плед из тайной ниши под сиденьем и, старательно отводя взгляд от “голой” руки, протягиваю его притихшему сиятельству.
— Завернись и ложись. Нужно поднять ногу на сидение и дать ей, наконец, покой.
— Как скажешь, моя герцогиня… — слышу улыбку в тихом голосе и понимаю, что моё разглядывание руки от него не ускользнуло.
Пытается поднять ногу на сидение, как я и сказала.
— Стой, — я командую, он замирает. — Я помогу. Нельзя напрягать травмированные мышцы.
— Эм, всё хорошо, — быстро обхватывает ногу своими руками и ловко устраивает вдоль диванчика.
Сиденье достаточно широкое, чтобы я могла удобно пристроиться с краю.
Беру подушку и подкладываю ему под голову. Немного думаю и беру ещё одну подушку с другого дивана. Мне кажется, с двумя подушками будет комфортнее.
Чтобы поправить подушки, приходится наклоняться слишком близко и мысли начинают течь куда-то не туда.
