— Мы с Тайрингом к тебе не прикасались.
— Приличия меня беспокоят в последнюю очередь. Если я теряю сознание, причина может быть любой. От истощения до зловредного вражеского заклинания. И ваша задача в такой ситуации — максимум — унести меня подальше. А в идеале вообще не приближаться и подождать, пока я очнусь.
— Какое еще зловредное заклинание? — вытаращился Кай, теряя часть апломба.
Еще бы. Он собирался проводить воспитательную работу, но что-то пошло не так.
— Например, «Цепь окоченения». Тот, кто меня коснется, застынет статуей, — принялась перечислять, загибая пальцы.
— Или «Сон забвения» — крайне заразная штука, сносит на расстоянии трех шагов всех окружающих.
— Откуда ты только все это знаешь? — проворчал брат, но привычно не получил внятного ответа.
Вместо этого я уселась за стол, где уже лежали аккуратно разложенные стопочками бумаги.
Тючок и сверток с грибницей приметила в углу, у кровати. Хоть тут молодцы, не стали потрошить. Их нужно аккуратно распаковывать, особенно мицелий.
— И как ты мне это объяснишь? — потыкал Кай в лежащий в самом центре вексель.
Глава 17
Я любовно разгладила погнувшиеся края ценной бумаги.
— Это оплата за меня. Так что имею на нее полное право, — пожала плечами, подтягивая к себе остальные документы и перелистывая, внимательно вглядываясь в каллиграфический почерк директора.
— За тебя? За что именно? — опешил брат.
— Не знаю. Но очень хочется это выяснить.
Развернув досье, придвинула к Каю и постучала пальцем для наглядности.
— Вот, смотри.
Арвин Клаус, двенадцати лет. Пойман в кладовой с колбасой в руках. Был отчислен с позором. Я бедолагу понимаю, учитывая, что дар его был выше среднего, жрать наверняка хотелось постоянно. Но сильно сомневаюсь, что он осмелился бы вот так нагло жевать колбасу в кладовой.
— На такое только ты способна, — проворчал еще не отошедший от моей наглости брат.
— Спасибо. Я тронута твоей верой в мои умения и аппетит, — хмыкнула я. — Но мы не о том. Имя знакомое?
— Да. Арвин — так звали того парнишку, что пропал три года назад.
Получается, его действительно вышвырнули за воровство.
— А вот дата. И циферки. — Я придвинула листочек с шифром. Так себе маскировка — даты и суммы рядом. Любой идиот сопоставит. Особенно учитывая, что лежала бумажка прямо на досье. Не представляю, зачем директор такое вообще хранил? На случай склероза? Или вел учет прикарманенного? — И ниже — сегодняшняя дата и циферки.
— Вчерашняя, — рассеянно поправил меня брат.
