На всем пути у них имелись сообщники и потатчики. Главное же достижение Томского состояло в том, что он наладил сбыт похищенного."
"Как известно, чай в России больше чем просто напиток. Он любимое, после водки, баловство и отрада десятков миллионов людей. Китайцы это хорошо знают и поставляют товар на громадные суммы. Кяхтинский чай выращивается в главном центре производства Поднебесной – в Ханькоу. Затем по реке Ян-Тсе-Кианг специальными пароходами он доставляется в Шанхай. Там его перегружают уже на морские суда и перевозят в Тяндзин.
В Тяндзине третья перевалка: чай на джонках по реке Байхэ перевозят в Чунджоу. И уже оттуда караванами везут в Кяхту. Из Кяхты чай сначала попадает на иркутскую таможню, а оттуда сухопутным путем следует до Томска. В Томске с давних пор сооружены огромные чайные склады, где товар зимует. Начиная с марта цибики с чаем перевозят в Нижний Новгород, на ярмарку. Там устанавливается цена на этот важнейший для населения продукт. И уже осенью раскупленный у оптовиков чай расходится по европейской части России.
Андосов в свое время был рядовым налетчиком. Попался, получил каторгу, но до места не доехал. Он бежал из Томской пересылки, самой большой тюрьмы в империи. И укрылся как раз у сторожей чайных складов. Хитрый головорез вез с собой некоторую сумму. Ее хватило до марта. С первыми караванами Андосов вернулся в Москву, а по пути изучил весь цикл поставок чая в столицы. Он завел полезные знакомства, а главное, придал делу масштаб.
На складах всегда воровали, но знали меру. Все-таки товар дорогой, хозяин шкуру спустит. А вот ежели в пути украдут, то другое дело. Сторожа стали наводчиками Даньки Томского, а лихие ребята грабили караваны. Атаман набирал их из беглых, которых всегда много в Сибири. Когда он договорился с нечестными трактирщиками, цепочка приняла законченный вид.
Стоимость награбленного резко полезла вверх, счет шел уже на сотни тысяч рублей. Счет убитым – на десятки жизней. Полиция ничего не могла поделать: доносителей андосовцы резали, а помощникам платили, благо обороты позволяли.
И люди выбирали деньги, а не смерть на ноже. Штаб-квартира атамана находилась где-то в Москве, здесь же пудами распродавали его товар. Тот, на котором кровь. Ни один освед сыскной полиции не хотел говорить об этом! И вот теперь к лихому человеку прибились анархисты.
– Других данных нет? – спросил Лыков.
– Нет, – вздохнул его приятель. – Знаешь же, как его берегут.
