Лыков вежливо простился и поехал на Введенскую улицу. Там в новом доходном доме помещалась явка петербургской охранки. Гостя внимательно осмотрели на входе сначала дворник, потом швейцар. Последний передал сыщика с рук на руки молчаливому коридорному. И уже тот ввел Алексея Николаевича в квартиру номер семь."
"Окна явки выходили на пустырь, в комнатах царила полутьма. Конспирация, усмехнулся Лыков. Подполковник Сазонов запаздывал, и гостя минут пять продержали в кухне. Наконец хлопнула дверь, и начальник отделения почти вбежал в комнату.
В руках у него был кожаный портфель.
– Прошу простить, служба!
– У Сергея Васильевича задержались? – предположил Лыков.
Жандарм смутился:
– Ну, начальство есть начальство…
– Инструкции получили?
– Э-э…
– Будет вам, Яков Григорьевич. Получили и правильно сделали. Зубатов плохого не посоветует. Где ваш человек?
– Ждет в гостиной.
– Идемте к нему.
Финн-Енотаевский с напряженным лицом застыл посреди комнаты. Увидев начальство, он жалко заулыбался.
Осведомитель нервничал. По обычаю, ни среди жандармов, ни среди полиции не принято раскрывать своих секретных агентов. Тут, конечно, исключительный случай: чиновник особых поручений, да с открытым листом… Но все равно ситуация была чрезвычайной.
– Здравствуйте, Химик, – протянул собеседнику руку коллежский советник. Тот пожал ее, и обстановка чуть разрядилась. Но ненадолго. Едва все сели, сыщик жестко спросил:
– Где статья, что вы забрали у вдовы Филиппова?
Подполковник нахмурился:
– Какая еще статья?
– Программная, в которой ученый объяснял свое изобретение.
Называется «Революция посредством науки, или Конец войнам».
– Не слышал о такой.
– Я только что разговаривал со вдовой. Она заявила, что на следующий день после смерти мужа к ней пришел Финн-Енотаевский и выпросил эту работу на день-два.
– Зачем?
– Чтобы снять копию, а потом вернуть, – пояснил жандарму сыщик.
– Ну и что?
– Он ее не вернул. Вот я и спрашиваю в вашем присутствии: господин Енотаевский, где статья?
Лицо Сазонова стало наливаться кровью.
– Присоединяюсь к вопросу господина коллежского советника. Поясните также, почему я узнаю об этом не от вас?
– Ваше высокоблагородие, я же докладывал! Вы изволили забыть. Указанную статью я принес вам в тот же вечер. И вы присоединили ее к прочим… когда сжигали.
Теперь пришла очередь Лыкова краснеть от гнева.
– Что сжигали?
– Алексей Николаич, я как раз собирался пояснить, – всплеснул руками подполковник.
