Витте не знал, что государю только что сообщили подробности интриги, в которой был замешан и Сергей Юльевич. Витте вместе с князем Мещерским задумали подлость. Они сфабриковали письмо якобы из провинции, в котором говорилось: все катится в пропасть, трон в опасности, Плеве губит империю. Спасти ее может лишь немедленная смена министра внутренних дел. Плеве надо убрать, а на его место поставить Витте. Таково общее мнение, в стране только об этом и говорят…
Мещерский обязался доставить писульку царю и обработать его в нужном духе.
В заговоре участвовал и Зубатов. Он привез из Москвы незаметного тихого человечка по фамилии Зверев. Человечек обладал удивительным талантом: он мог мастерски подделать любой почерк. Обычно его звали, когда перлюстрация работала слишком грубо и повреждала вскрытое письмо. Зверев фабриковал новое, его отсылали адресату, и даже сам автор послания не смог бы отличить подделку. Теперь умелец состряпал письмо под диктовку надворного советника специально для царя. Все было наготове, как вдруг Сергей Васильевич допустил грубую ошибку.
Он посвятил в замысел своего приятеля и подчиненного Гуровича. Гурович – бывший провокатор, а ныне работник Особого отдела – выкрал у начальника черновик фальшивки и отнес Плеве. А тот предъявил государю… И Витте пал.
Отставка всемогущего министра финансов потрясла Петербург. 16 августа стало триумфом Вячеслава Константиновича. Когда он узнал эту новость, немедленно побежал молиться в Благовещенскую церковь[48]. И в тот же день отыгрался на Зубатове.
Словно на заказ, начались волнения рабочих в Одессе по программе «полицейского социализма». Плеве, который до сих пор поддерживал «зубатовщину», якобы вдруг прозрел. Надворного советника обвинили не в фабрикации липового письма, а в потакании рабочему движению. Он был уволен в необычно грубой форме. Плеве вызвал Зубатова в кабинет и в присутствии шефа ОКЖ фон Валя разнес в пух и прах. Выражений при этом не выбирал. Услышав о себе много нового, начальник Особого отдела возмутился, повернулся и вышел вон.
Хлопнув дверью так, что в приемной задрожали стекла. И через неделю очутился во Владимире, но только не в отставке, а в ссылке."
"Его должность занял подполковник Сазонов. Дурново остался товарищем министра. А Лыков получил наконец отпуск и уехал к своим, в Нефедьевку. Осенью Плеве предложил ему стать вице-директором Департамента полиции – в награду за верность. Алексей Николаевич подумал-подумал и отказался. Служить в «вицеках» у Лопухина он не хотел.
