Резванов лично обследовал место возгорания и заметил странности. Вроде бы вина за пожар лежала на хозяине аптечного склада. Держать магазин ему разрешили с тем условием, что там не будут храниться легковоспламеняющиеся материалы. А он, стервец, поместил туда два пуда бензина! Вот они и взорвались. Но как могло такое незначительное количество бензина поднять на воздух пятиэтажный кирпичный дом? И почему стена здания, обращенная к Неве, вспыхнула, словно бумажная?
– Это все странности? – спросил сыщик.
– Нет, – ответил пожарный.
– Весьма необычные раны нашли на теле подростка Богачева. Представляете, ему снесло верхнюю часть головы, оторвало левую руку и обе стопы.
– Словно в него попал артиллерийский снаряд, – тихо проговорил сыщик.
– Вот и я об этом! – поднял указательный палец брандмейстер. – Нет, что-то здесь не то. Никогда не видел ни таких ран, ни таких взрывов.
Коллежский советник попросил снять копию с протокола и доставить ему на службу. Затем поблагодарил Резванова и откланялся. Беседа подействовала на сыщика удручающе.
Он убедился, что Филиппов в самом деле изобрел оружие. Это не фантазии, не заблуждение. Был создан работающий прототип. И теперь бумаги к нему в руках у немцев. А оригиналы сожгли тупоумные жандармы.
Кстати, о жандармах. Лыков заглянул и к ним. Предварительно оттиснув на том же шапирографе копию с признания Разуваева. В нем ассистент рассказывал, как вступил в сговор с агентом охранки Енотаевским. И тот позволил вынести рукописи Филиппова, для их копирования с последующей продажей немцам.
Забрав себе за это половину вырученных денег, сто тысяч рублей.
Сазонов начал читать документ и быстро побагровел. Дойдя до нужного места, произнес по слогам, с нарастающим изумлением:
– Ша-пи-ро-граф! Эх, ё!
Потом уставил на сыщика почти безумный взгляд:
– И здесь жиды…
Когда же подполковник дошел до сути, то заревел:
– Ах, сволота! Сто тыщ! Сто тыщ!!!
Создавалось впечатление, что больше всего его злит именно сумма. Освед хапнул – и не поделился.
– Больше ничего не хотите сказать, подполковник? – сквозь зубы спросил Алексей Николаевич.
– Вы про что?
– Да не про то, как ваши агенты на крови зарабатывают. И продают немцам наши секреты.
Жандарм молчал, сверля собеседника холодным взглядом. Лыков вспомнил разговоры, которые ходили про тайную полицию. Есть, мол, там такой ротмистр Комиссаров, мастер на все руки. Может и убийство организовать, и все будет шито-крыто…
– А про то, как вы убили русского человека немецкими руками.
