"
"Нужная ему дверь отыскалась на втором этаже. Сыщик оглянулся: в коридоре никого. Он бесшумно опустился на колени, осмотрел замок, тихо потрогал ручку. Беглый ассистент проявил необъяснимую беспечность: дверь оказалась не заперта. Видимо, антураж средневековой сказки подействовал на Разуваева расслабляюще.
Лыков быстро вошел в номер и закрыл дверь изнутри. Разуваев сидел у окна и что-то писал. Он удивленно оглянулся через плечо и вздрогнул:
– Вы?
– Здравствуйте, Петр Никодимович. Или лучше агент Макс? Вот, зашел вас навестить.
– Как вы меня нашли?
– От русской полиции не скроешься, пора бы это знать.
Ассистент вскочил и попытался убрать бумаги в стол. Сыщик вырвал у него листы и просмотрел. Очень странно! Текст был написан рукой доктора Филиппова – он узнал его округлый почерк. Но чернила были бледные, будто бы застиранные, и текст едва читался. Разуваев обводил его заново пером.
– Что это?
Предатель молчал. Вдруг он кинулся мимо сыщика к двери. Тот мгновенно вытянул руку и сбил противника на пол.
– Не советую, – сказал менторским тоном коллежский советник. – Здешней полиции лучше не сообщать о нашей встрече. Иначе мне придется открыть на допросе, что вы обманули германское правительство.
– Что значит обманул? – выкрикнул Разуваев, не торопясь подниматься.
– То и значит. Всучили им второсортные бумаги, а первый сорт предложили купить Моргану.
Физико-химик встал, отряхнул брюки. На Лыкова он смотрел волком.
– Вы не сумеете это доказать!
– Еще как сумею.
По вашу душу в Гейдельберг приехал не я один. Второго господина вы помните, это мой помощник граф Стырье. А третий приплыл из-за океана, капитан второго ранга Мак-Алай, военный разведчик. Ваша писулька миллиардеру у него при себе.
Разуваев схватил ртом воздух.
– Где он?
– Мак-Алай? Придет сюда через пять минут вместе с графом. Вы сейчас, Петр Никодимович, спуститесь вниз. И попросите конторщика принести в номер пиво и четыре стакана. Заодно сообщите, что ждете двух приятелей – пусть их пропустит.
– Зачем все это? Вы арестуете меня? Но они не позволят вам!
– Петр Никодимович, возьмите себя в руки и осмыслите ситуацию здраво. Мне не нужна ваша жизнь. И ваша свобода тоже. Даже деньги, что заплатили вам за измену германцы, можете оставить себе. Мне нужны лишь две вещи.
– Какие?
– Первое: ваш правдивый рассказ. Как вы убили Филиппова, как скрыли преступление и как украли его труды. А второе: мне нужны эти бумаги.
