ги чертовски сексуальным мать его, засранцем было просто невозможно!
— Я в вас сейчас чем-нибудь кину! — рыкнула я, разозлившись лишь еще больше, видя его довольную, самонадеянную улыбочку и сладко промурчавшее:
— Не стоит сдерживаться!
Вот ведь гад!!! И ладно, сам напросился!
Словно заведенная, я соскочила с кровати, метнувшись к комоду и запустив в него первым, что попало под руку — расческой.
Ей-богу, я бросала от всей души, метко целясь и недовольно взвизгнув, когда Лютый даже не шелохнулся, просто повернув голову немного в сторону, отчего метательный снаряд со свистом пролетел мимо! Но я не была бы собой, если бы сдалась после первой же попытки! Принявшись кидать в нагло улыбающегося огромного мужчину всем подряд, включая чехол для телефона, оправу для очков, лак для волос…остановившись лишь, когда в руке оказался флакон с духами, сконфуженно покосившись на Лютого и пробормотав:
— Настоящая Франция…
— Я помню, — хмыкнул он, хохотнув, и ловко увернувшись в очередной раз от полетевшего в него шарикового дезодоранта.
Лютый даже не менял положения тела в кресле, то лениво и спокойно уворачиваясь, то просто склоняя голову, то двигая свои неимоверно мощным плечом, то ловко ловя большой ладонью то, что могло разбиться и наделать много шума, аккуратно ставя флакончики в рядочек на подоконнике."
"Понимая, что снаряды на комоде все-таки закончились, я кинула в Лютого тапочками, стягивая их с ног, начиная уже откровенно беситься, особенно, когда он приглушенно рассмеялся, игриво и лукаво облизывая меня своими полыхающими глазами, которые были уже просто откровенно хищными, а я чувствовала, что в теле не было злости…но было излишне много возбуждения при виде этих глаз, и обаятельной улыбки, которую клыки только украшали.
Поймав и тапочки, Лютый поставил их у края кровати, с явным азартом ожидая, что же я сделаю теперь, когда под моей рукой уже не осталось ничего…
— Не подержите? — пролепетала я сладко, протягивая веселящемуся мужчине обе бутылки и стаканы, чтобы освободить тумбочку.
— Кончено, — издевательски манерно склонил он голову, и, продолжая кусать меня своими глазами, с интересом и весельем наблюдая, как я корячилась вокруг этого деревянного квадрата, пытаясь ее приподнять, сопя и пыхтя от натуги.
— Может помочь?
— Спасибо, я сама, — прохрипела я, в тот момент понимая, что моих силенок будет явно не достаточно, и стискивая зубы, услышав смешок надо собой и сладко-тянучее:
— А пупок не развяжется?..
