Я загружала себя работой, как только могла, чтобы у меня не было и свободной минутки на раздумья и копания в себе, потому что страшно было откопать внутри что-то неожиданное…
А еще ловила все чаще и чаще себя на мысли, что, не смотря на всю дикость местной жизни, мне здесь определенно нравилось.
Наблюдая за обитателями этого дома, я видела, что они всегда остаются друг с другом искренними, даже если нередко это приводило к дракам и шумной ругани среди мужчин.
В конце — концов, все заканчивалось тем, что обоим драчунам доставалось от Сумрака, и, помирившись и обнявшись, бурча под носы проклятья и шипя, нарушители покоя, как правило, отправлялись на улицу рубить дрова или чистить снег.
Лютый появлялся редко, и, как я поняла, жил где-то отдельно. Приходил он всегда неожиданно и так же незаметно исчезал, ни сказав никому ни слова. Он вообще был мрачный, молчаливый и холодный.
Должно быть, поэтому его обходили стороной практически все жители дома, стараясь не тревожить, что было весьма разумным решением. Его аура была тяжелой, колкой и холодной, как раз под стать имечку!
Как я успела заметить сам Лютый общался исключительно с Сумраком, тетушкой Зои и Мией, которую часто таскал, словно котенка…га в моей душе начинали скрести кошки, когда он прикасался к мелкой смешливой девочке….только к ней и не к кому больше.
Он позволял себя обнимать тетушке Зои, которая для всех была здесь, словно строгая, но искренне любящая мама, но только Мию касался сам, пробуждая в моей неспокойной душе странные неприятные чувства, которые словно рой змей вились и жалили меня изнутри.
Неужели у Лютого были какие-то чувства к Мие?…
Я ведь совершенно ничего не знала о нем…да и о девушке тоже, кроме того, что она была искренней, милой и забавной.
И если Лютый был, как лед, то Мия была словно маленькое солнце.
Но разве противоположности не притягиваются?….
Вот и сегодня чай не лез в рот, а в желудке стало горько от внутреннего яда, когда на кухне снова неожиданно появилась высоченная белокурая фигура, буквально заплыв внутрь плавно и завораживающе, и снова, даже не бросив и взгляда на меня, прошагал до Мии, что порхала у плиты.
