"
"Черный зрачок в синих глазах Севера снова стал едва заметен, сжавшись и растерявшись в его бурлящем океане, выходящим из берегов, отчего Мия торопливо, но мягко и осторожно положила ладошки на широкие скулы своего мужа, не заставляя смотреть его в свои распахнутые глаза. но успокаивая своими прикосновениями и тем, что она всегда была рядом.
— Боги! Что ты сделал, брат?!'…
Беры застыли немыми изваяниями во все глаза глядя на Нефрита, который улыбнулся горько и тяжело:
— Я испортил свою кровь, Север…
Север едва мог дышать, глядя на своего брата так, что мое сердце разрывалось на части.
— … Что ты сделал?!..
Нефрит закрыл глаза, тяжело откинувшись назад на стуле, и проговорив глухо и тяжело:
— Когда палачи ушли, я вышел на трассу, где меня сбила машина…
— Ты сделал это намеренно? — впервые подала свой голосок Мия, положив дрожащую ладошку на щетинистую скулу Нефрита, к которой он прижался, и, повернув голову, осторожно поцеловал:
— Да Дед говорил, что физически мы ничем не отличаемся от людей, и если положить нас рядом и содрать шкуру, то определить Бера возможно лишь по его габаритам, но не больше.
Если моя чистая кровь выдавала меня….мне нужно было от нее избавиться. Пить кровь бесполезно, она всего лишь перевариться и не будет отличаться от еды, сколько ее не пей. Бер перестает быть Бером, лишь когда кровь человека начинает течь по его венам…
Лютый за моей спиной сделал отрывистый и резкий вдох, словно ему не хватало воздуха, тревожно зашевелившись и не видя, как я смотрю на него с большим волнением, понимая, что таких сильных эмоций я еще никогда не видела в его глазах и на этом всегда холодном и отрешенном лице.
— Конечно же, водитель испугался, вызвал скорую. Меня увезли в больницу, где сделали операцию…но я потерял много крови. Люди дали мне новую кровь, сделав мертвым для всего рода Берсерков, как я этого и хотел…
Нефрит устало провел рукой по лицу, продолжив серьезно и сосредоточенно, глядя на каждого из присутствующих на кухне братьев-Беров:
— Я знаю, что вы никогда не прислушивались к моей крови.
Это было тяжело определить, когда рядом пара сотен Беров, но теперь вы чувствуете все…
Неужели это было своеобразным признанием того, кто смог обмануть весь род Берсерков?!
Мое сердце заледенело и зазвенело от ужаса, трескаясь и разрываясь на мелкие острые куски, которые, падая в пропасть темного сознания, ранили душу, впиваясь в нее, словно стрелы.
И, видя, как все снова застыли и поникли, хотелось ударить по затылку.
