— Соня, я тебя всего лишь на минутку передам дяде Стасу, хорошо? — сказал я ей на ухо, хоть и тихо, но уже не шёпотом. — Мне нужно помочь твоей маме.
— Холосо, — совсем по-взрослому согласилась девочка, и я протянул её следопыту.
Он подхватил Соню, а я подскочил к остальным. Вытащив шприц, я скинул колпачок и ввёл содержимое в плечо Степану. Алиной уже занимался Кирилл. Он положил женщину на землю и прослушивал пульс."
"— Что с ней? — я присел рядом, не обращая внимание на то, как корёжит от сыворотки пьяного бугая.
— Кажется, он напоил её этой гадостью, — пожал плечами Кирилл. — Только в очень большом количестве. Жива, но без сознания. И запах…
На счастье, у меня оказалось два шприца. Без раздумий я скинул колпачок со второго и ввёл сыворотку Алине. Её сразу же скрутил спазм. Она приподнялась над землёй, опираясь только затылком и пятками, а затем снова упала.
Соня стояла рядом и гладила маму по волосам, пока продолжались судороги. Она лишь раз спросила:
— Мама поправится?
На что я кивнул, и этого ребёнку оказалось достаточно.
Когда судороги закончились, я подхватил Алину на руки, и мы двинулись в сторону лагеря. Степан шёл сам. После укола он постепенно пришёл в себя. Теперь он переставлял ноги безвольно, словно кукла, руки болтались вдоль тела, а голова свешивалась вниз. При этом он постоянно бормотал себе под нос:
— Да как же это? Чего ж я творил-то? Почему ж такое? Зачем это? — и прочее подобное.
Судя по всему, сыворотка приводила сознание человека в более-менее исходное состояние, и он начинал осознавать всё то, что натворил в пьяном виде.
Меня это полностью устраивало, пусть помучается, понимая, что наделал в последние дни.
В лагере нас приветствовали, но без особого энтузиазма. Я заметил, что очень многие выпивают, и их поведение тут же изменяется.
Даже Сквозняковский, который помог бежать Степану, сам никуда не делся, а по-прежнему выпивал в остроге. Он посмотрел на нас мутным взглядом и отсалютовал возвращённому арестанту.
— Отобрать алкоголь, — распорядился я.
— Утром будет суд.
Алину и Соню снова отдали под присмотр целителя. А я направился прямиком к Горитрубову. Никакой тайны из его местоположения не делалось. Он суетился возле своего внедорожника, внутри которого стоял внушительный перегонный куб.
— Приветствую мага огненной воды, — мрачно проговорил я, присаживаясь на стул, стоящий неподалёку, который, видимо, использовался Горитрубовым в то время, когда не нужно было контролировать процесс.
