Вылетела ракета с ярко-красным хвостом, который было видно даже в ясный день.
Я уж хотел расстроиться, что мы потеряли остальных. Но тут с восточной стороны послышались два выстрела.
— Увидели, идут, — резюмировал Стас. — Их двое.
Буквально через двадцать минут к нам присоединились Михалыч и Кузьмич, которых сначала разъединило, а затем они умудрились найтись и связаться оставшимися у них кусками верёвки.
А ближе к вечеру мы увидели ещё одну ракетницу и ответили на неё. К тому моменту, когда стемнело, наша команда была уже вся в сборе.
Тихо потрескивали дрова в кострище, в углях подогревалась тушёнка. Мы уже съели по одной банке, но постановили, что нужно поесть впрок. Впрочем, мне не хотелось. Я даже улёгся в надежде уснуть, как вдруг, увидел движение в пещере.
Нет, не движение…
А, как будто там что-то светится. Но не мерно, а слегка мерцая. Я встал, аккуратно подошёл к входу, приготовив клинок. Сзади меня вскочили остальные.
Заглянув внутрь, убедился, что это не монстр. А то всякое может быть.
Полагаю, даже светящиеся монстры тут не редкость. Но нет, это были не урки. Светились, медленно мерцая, рисунки на стенах.
Войдя внутрь, я уставился на эти самые картины. И то, что я на них увидел, повергло меня в настоящий шок.
Глава 11
Перед моими глазами оказалась не графика, на которых животные, похожие на оленей, получали первобытными копьями. И даже не примитивные изображения быта. Я смотрел на реальные картины, которые рассказывали историю этого мира.
При этом историю достаточно драматичную.
Когда-то люди жили на этой земле, возделывали её, пасли скот… Короче, всё, как и везде. Но затем они стали видеть, как на горизонте начали появляться горы. Они вопрошали друг друга: «как это?». Но никто не знал ответа.
Мне иногда казалось, что фигурки на картинах немного двигались, выражая эмоции. Но это было лишь обманом зрения из-за того, что контуры картины наполнялись собственным магическим светом. Из-за неё они и сохранились так долго.
Целый час у меня ушёл на то, чтобы обойти все картины и составить примерный рассказ о том, что я понял из всего представленного на стенах.
Я настолько погрузился в созерцание, что не замечал ни неприятного запаха, заполнявшего пещеру из-за прежних обитателей, ни того, что остальные, подивившись моему поведению, вернулись к костру."
"— Ну и о чём всё это? — спросил Кирилл, когда я вернулся и задумчиво уселся между ним и Михалычем, безотрывно глядя в сердце танцующего пламени.
