Надо работать. Всё ясно?
— Теперь да, — маг буквально воспрял духом.
— Всё, работай, — распорядился я. — И мы будем работать.
Пал Матвеич кивнул и направился к выходу.
— Но помни, — я решил всё-таки не отпускать его без напутствия, — что ближе к вечеру трезвые люди превратятся ещё и в очень злых.
Маг огненной воды усмехнулся, но ничего не ответил. А я подумал, что у меня есть ещё одна мысль.
— Пал Матвеич, — позвал я, и Горитрубов снова уставился на меня. — Попробуй градус снизить. Может, поможет.
Если самогон будет по крепости как вино или даже пиво, это решит многие проблемы.
Люди не будут злые, и при этом не станут напиваться в хлам, как раньше. Ох, и сложную задачку мне оставил прошлый лорд. Ввёл бы он сухой закон месяц назад, и ничего этого бы не было. Хотя не стоит исключать, что возможно и его самого в живых тоже не было. Трезвые люди сместили бы его гораздо раньше.
Он снова кивнул и на этот раз поспешно вышел. Видимо, чтобы я не успел ничего больше ему сказать.
Я перевёл взгляд на Сергея Васильевича.
Тот, не обращая внимания ни на что, занимался лекарством для тех, кому сегодня утром было худо. Тогда я глянул на Алексея.
— Пойдём на завтрак, заодно целителю принесём еды. А то он себя не помнит, помогая другим.
Старшина боевых магов кивнул, и мы вышли из шатра.
Сразу после завтрака отправился к Арсению Олеговичу. Пожилой маг земли сегодня чувствовал себя значительно лучше, чем вчера. Сперва я хотел пройтись по отравившимся, но Алексей заверил, что они обойдутся без меня, так как там всё дело только в уходе.
Это может сделать каждый. А вот помогать укреплять основание нашего города — могут только избранные. Такие, как я.
Горный же был рад тому, что я снова пришёл. Он очень сетовал на то, что скорость уменьшилась. Но я его успокоил.
— Совсем скоро она увеличится, — надежда была на найденный мною артефакт. — Так что не переживайте.
Я установил свои положенные шесть булыжников и истощил запас маны, что превратилось в ежедневный ритуал. Но я чувствовал, как вместилище магии потихоньку разрастается.
Неспешно, но всё-таки увеличивается.
После этого мы снова встретились с Богатырёвым. Тот уже отнёс завтрак Сергею Васильевичу и проверил все посты. А также помог с теми, кому было совсем худо.
— Как настроение, ваша светлость? — спросил он меня, едва завидев. — Готовы размяться?
— Абсолютно не против, — ответил я, прищурившись. — Вот только подозреваю, что на твоём языке — это значит нещадно себя измотать.
