Вера судорожно пытается придумать достойный ответ. Он ведь должен быть. Как должна быть и причина, почему ей не интересен Платон Георгиевич Пахомов.
— Потому что! — резко выдыхает Вера.
— Мда, достойная причина, согласен, — вновь заламывает бровь Платон.
— Ты…
Вера захлебывается от возмущения. Какого черта он говорит с ней в таком насмешливом и снисходительном тоне?!"
"Шустер действует импульсивно и необдуманно. Эмоции кипят. А здравый смысл благополучно исчезает. Веру задевает то, что она видит во взгляде Пахомова издевку.
Он не воспринимает ее взрослой женщиной. Для него она все еще девчонка.
Обида топит разум. Вера вскидывает ладонь.
Мелькает мысль, что не стоит этого делать. Нужно промолчать, а лучше — просто уйти.
Однако Вера обо всем этом думает, спустя секунду. Когда на щеке Платона расплывается алое пятно, а ее собственная ладонь горит огнем от соприкосновения с мужским лицом.
— Живо в машину, Вера! — цедит Пахомов.
Вера видит, как насмешка в глазах мужчины молниеносно превращается в ярость.
— В мою машину! — рявкает Платон и отворачивается от нее.
Вера торопливо подхватывает сумочку. Ноги держат с трудом. Затылок сверлит убийственный взгляд. А внутри — все трепещет от страха.
— Черт! — ругается девушка шепотом.
Водитель распахивает дверь автомобиля. Вера послушно занимает предложенное место. После уже понимает, что села Шустер не в свою машину, а к Платону.
Дверь с другой стороны тоже распахивается. Пахомов оказывается на диване рядом.
Отдает распоряжение водителю.
Вера молчит все это время. Пытается найти подходящие слова. И чего она вспылила? Могла бы просто не замечать всего этого.
— Послушай…, — начинает Вера, но вместо ответа Пахомов нажимает на какую-то кнопку, и панель, ограждающая передние кресла о задние места, поднимается. — Я не хотела тебя бить.
— А я хочу придушить тебя, Вера! — цедит Платон.
Вера вжимается спиной в кожаный диван. Но отстраниться от Пахомова на достаточное расстояние не получается.
Мужчина смотрит в ее лицо, прищурившись.
Из глаз сыплются колючие молнии. Кажется, Вере дышать сложно.
Платон резко выбрасывает руку вперед, обхватывает тонкие запястье Веры и тут же, моментально, дергает Веру на себя.
Сил у Шустер не хватает, потому она, как тряпичная кукла, влетает в мужские объятия.
Пахомов не произносит ни звука. Стремительно вплетает пальцы в волосы на затылке Веры. Тянет вверх, заставив девушку смотреть в его глаза.
— Нет.., — вяло сопротивляется Вера.