И даже дышать свободно и спокойно. Он словно защитил ее от всего, от невыносимого груза, от одиночества, от боли.
— Да, — почти беззвучно отвечает Аня и не противиться, когда Шустер уводит ее к воротам. А там усаживает рядом с собой на заднее сиденье своей машины.
— Я все же намерен настаивать, Анюта, — спустя пару минут, когда автомобиль трогается с места, а Степан обнимает ее за плечи и притягивает к себе, говорит ей Степан. — Я не молодею. Хочу прожить отпущенные мне годы с тобой.
— Не говори ерунды, Степа! — негромко возмущается Анна, стреляет недовольным взглядом, хмурится.
— Ты прекрасно выглядишь. И потом, у тебя скоро появится внук, или внучка. Есть ради кого жить.
— С тобой. Я хочу жить с тобой, — упрямо возражает Шустер.
Анна молчит. Долго смотрит в глаза мужчине, который за несколько месяцев изменил ее. Хотя, может быть, он ей понравился еще в тот день, когда впервые увидела его у Пахомова в доме. Степана сложно не заметить. В него сложно не влюбиться.
— Скажи еще, ты уже подобрал мне замену для Платона Георгиевича, — ворчливо произносит Аня.
— Несколько кандидатов есть. Но ты со всеми сама переговоришь. Выберешь, кто больше всего подойдет. Мы ж не можем Платошу и Веру оставить с кем попало, — улыбается Степан.
— Хитрый ты, Степан Мирославович, — качает головой Аня.
— Ты не ответила на мой вопрос, — вздыхает мужчина.
— По-моему, ответ очевиден.
— Но все же, — настаивает Степан. — Ты согласна стать моей женой, Анна Викторовна?
Женщина удивленно моргает глазами. Женой? Что это за новости такие?! На этот счет разговора не было.
Да, Аня думала, что они стану встречаться, проводить время друг с другом. В конце концов, жить вместе. Но женой?!
— А ты чего так удивляешься, Аня? Кто знает, сколько мне осталось. А я хочу жениться по любви. Это первый брак был, считай, черновик. Сейчас у меня все будет правильно. По-настоящему.
— Ты сумасшедший, — качает головой Анна, — что Вера скажет? Да и вообще! Нет, Степа, эта идея мне не нравится. Я не могу так.
— Можешь, — кивает Шустер.
— От тебя нужно только сказать «да». Решайся, девочка.
Анна Викторовна уже давно не девочка. Но слышать от любимого мужчины такое ласковое обращение крайне приятно. И соблазн согласиться на все, что предлагает Степан, крайне велик. Настолько велик, что Анна кивает. Кажется, это решение принимает не мозг, а сердце.
— Ну вот и славно, — улыбается Степан. — Вера с Платоном вернутся, распишемся. Но до тех пор ты живешь уже у меня. Отправим парней за вещами.