Уютный ресторанчик. До вечера я не отпускаю принцессу от себя. Постоянно держу за руку – и убиваю взглядом появляющихся в поле зрения итальянцев, чтобы не пялились на мою женщину. Знаю я здешних мужиков. Кобели похотливые.
– Я устала, – ближе к ночи капризно тянет Алена, прижимаясь ко мне. – И замерзла.
А я только этого сигнала и ждал. Не замечаю, как мы оказываемся в номере для новобрачных. И немудрено, ведь по дороге мы постоянно целуемся: в машине, закрывшись от водителя перегородкой, на крыльце отеля, спрятавшись от камер в «слепой зоне», в лифте, нажав на кнопку «Стоп»…
Буквально пожираю мою вкусную красавицу, вваливаясь в номер.
Закрываю дверь на ключ, жадно ласкаю взглядом аппетитную фигурку в белом платье и иронично рявкаю:
– Раздевайся!
Принцесса замирает посередине комнаты, игриво выгибает бровь и с хитрой улыбкой закусывает губу."
"– Мне не жарко, – подмигивает мне и соблазнительно ведет пальчиками по манящему декольте. Спускает кружевное плечико, оголяя участок бархатной кожи.
Дразнит меня, хотя я и так на пределе.
Сглатываю слюну, которой едва ли не давлюсь. Скинув пиджак на пол, делаю рывок к Алене.
– Сейчас станет, – рычу многообещающе и подхватываю ее под бедра.
Усаживаю на тумбу прямо в гостиной. Судорожно задираю длинные юбки, обнажая красивые ножки – и вклиниваюсь между ними. Сжимаю ладонями бедра, разводя их шире, и пальцами поддеваю край чулок. Присасываюсь к пульсирующей артерии на нежной шее.
Почти реконструкция нашего знакомства. И от этой пошлой мысли едва не достигаю пика, хотя мы еще толком не начали.
Завела с порога, не стараясь.
– И все-таки вы извращенец, Лев Романович, – с придыханием лепечет Алена, открываясь для моих диких поцелуев.
– Только с тобой, красавица, – хрипло рокочу ей на ухо, покусывая мочку.
И щелкаю пряжкой ремня. Тут же на мои руки ложатся маленькие ладони. Забирают инициативу. В пару прикосновений, легко и непринужденно доводят меня до исступления.
Перехватываю тонкие запястья, завожу ей за спину и аккуратно фиксирую.
Не могу больше терпеть. И она принимает меня с удовлетворенным стоном.
– О-ох, если бы я знала, как хорошо с тобой, еще тогда бы согласилась, – последнее, что успевает произнести Алена перед тем, как сорваться в пропасть.
Всю ночь она кричит в моих объятиях. Сгорает дотла, а я возрождаю ее поцелуями, чтобы опять распалить в ее теле пожар. И сойти с ума вместе с ней.
Какая же нереальная.
Моя. Безоговорочно и навсегда.
