Я же пользуюсь тем, что она не замечает меня, а нормальный обзор ей прикрывают влажные, серые локоны, упавшие на лицо. Продолжаю жадно наблюдать за каждым грациозным движением принцессы. Точно маньяк. Но мне не стыдно. Ею, как произведением искусства, можно любоваться вечно…
– Лев! Прекрати раздевать меня взглядом! – возмущенно вскрикивает Алена, резко выпрямившись. Все-таки рассекретила!
Переминается с ноги на ногу, наступает себе на носок – и пытается спустить со ступни скомканный чулок, который она оставила в панике.
Покачивается, теряя равновесие. И я охотно подхватываю ее за талию. Нагло воспользовавшись моментом, приобнимаю дрожащее тело и прижимаю к своему, чтобы согреть.
А вот и первые мурашки. Чувствую их под ладонями – и сильнее впиваюсь в ее бока. В ответ прохладные ручки ложатся на мои плечи. Алена, затаившись, позволяет прижать ее плотнее к себе, насладиться жаром кожи, рваным дыханием, цветочным запахом. А заодно едва не свихнуться от бурлящих эмоций и подскочившего тестостерона. Главное, чтобы она это не ощутила…
– Зачем меня винишь, если сама с этим прекрасно справляешься? – подмигнув, многозначительно киваю на снятые чулки.
Один аккуратно уложен возле полотенцесушителя, а второй сброшен впопыхах.
– Пена? – нахмурившись, Алена заглядывает за мою спину. Недоуменно насупив брови, я тоже оборачиваюсь. – Зачем? И где ты ее взял? – добавляет с подозрением. – Не могу даже представить, как ты долгими вечерами принимаешь пенные ванны. Картинка не складывается."
"Не сразу понимаю, к чему она клонит.
Я вообще туго соображаю, когда Рапунцель в моих объятиях. Могу думать лишь об одном… И лучше ей не читать мои мысли в этот момент.
Поднимаю замерзшую, но упертую девчонку на руки и несу к ванне. Бережно опускаю ее в воду – и соблазнительное тело скрывается под слоем пены. Вбираю носом запах жвачки и понимаю, какую именно бутылочку я нашел и уронил пару минут назад. Что ж, в итоге получилось неплохо. Отчасти романтично. Только почему Алена недовольно губы дует?
– На баб намекаешь? – с трудом догадавшись, усмехаюсь.
– Моя маленькая ревнивая дикарка, – подаюсь вперед и успеваю чмокнуть ее в нос, прежде чем она взбрыкнет. – Не было здесь никого. И нет ничего чужого. Обычная холостяцкая берлога. А пена…
Принцесса ерзает, ныряет рукой под воду, нащупывает там что-то. И, смешно поморщившись, вытаскивает из-под попки приплюснутую бутылочку.
– Утенок? – изучает испорченную от влаги этикетку. – «Не щиплет глазки»? – читает на обороте.
