Впрочем, с хозяином дома он всегда такой дерганый.
– Убери своего мордоворота, Альберт, это уже смешно, – пройдясь взглядом по охраннику, Царев закатывает глаза. Сложив руки на мощной груди, напрягает мышцы, на которых я невольно фокусируюсь. Так и тянет потрогать, но я кремень!
В следующую секунду Лев становится еще привлекательнее, потому что весь превращается в кусок рельефного мрамора. И только бездонные зрачки медленно, удивленно скользят опять на Васю. В завораживающих синих глазах мелькает тень узнавания.
– Кхм, так он ваш охранник? – короткий вопрос мгновенно выбивает из моей головы все пошлые фантазии. Потому что я вдруг вспоминаю, когда и где зверюга мог видеть водителя-амбала.
Надо было мне завести блокнотик и записывать туда каждое слово лжи, сказанное в панике. Хотя если учесть, сколько я лапши на уши Льву навешала, то и толстенной общей тетради будет мало.
– А-а, ой! – все, что могу выдать в свое оправдание. И посылаю ему самую милую и обезоруживающую улыбку, на которую только способна.
Глава 36
Лев
Моя боевая малышка. Совсем другая сейчас. Сознательная, взрослая. В отличие от «чуда в тряпках», у которого детство играло в одном месте. Мне и в роли простушки-дикарки она нравилась до умопомрачения, но теперь, когда я увидел еще одну ее ипостась, серьезную и целеустремленную, – влюбляюсь сильнее. Хотя, казалось бы, это невозможно.
Помешался без надежды на излечение. Наверняка со стороны я похож на одержимого маньяка. Неудивительно, что Альберт так отчаянно пытается избавить свою сестренку от меня.
Боится за нее, наивную, чистую и маленькую. Но поздно.
Моя она. Без условностей. Я чувствую. Надо лишь дождаться, когда сама Алена это примет. Правда, я не отличаюсь терпением. Ни в бизнесе, ни в жизни. Привык спешить и все дела решать быстро. Поэтому и облажался.
– Вы оба можете и дальше планировать свадьбу. Хоть с инопланетянином. Но без меня, – чеканит внезапно повзрослевшая принцесса.
Стою перед ней, как нашкодивший мальчишка, и покорно выслушиваю упреки.
Туманов недалеко от меня ушел: тоже растерялся и умолк. И только Валерия довольна, с гордостью наблюдает за Рапунцель.
Алена грозно говорит что-то, а я не могу скрыть улыбки.
Настоящая, открытая, словно обнажена передо мной. Четко знает, чего хочет. Пусть даже в этот список не вхожу я. Пока что… Выполню все желания, тогда, возможно, и для меня появится местечко в ее плотном графике.
– Стоп! Три дня, Лев Романович, истекают завтра.
