Дернувшись от возмущения, я случайно цепляю тарелку – и она слетает со стола вместе с едой, к которой я сегодня даже не притронулась. Аппетита нет. Ощущение, будто на этом ужине именно я – главное блюдо.
Весь вечер чувствую себя десертом, заточенным в сейфе с прозрачными стенками. Выберусь – меня сожрут. Останусь внутри – скисну и испорчусь. Дилемма.
Балансирую меж двух огней, пока они пытаются сжечь друг друга.
– Не делайте поспешных выводов, Альберт, – Царев говорит ровно, невозмутимо. Но своим спокойным, уверенным тоном лишь сильнее драконит Алика.
А заодно и меня. Каков наглец! – Я пришел к вам с самыми серьезными намерениями.
Зло зыркнув на Льва, делаю глубокий вдох. И этот зверюга туда же! Тянет ко мне свои лапы, чтобы сцапать меня, впиться когтями и никогда не выпускать из мёртвой хватки. Он намерен из одного плена забрать меня в другой. Свой личный.
А мне свобода нужна. Я только начала чувствовать ее вкус. Порой горьковатый, с примесями соли и перца, но такой новый, неизведанный.
Не хочу, чтобы все оказалось иллюзией.
Но я вынуждена наблюдать, как два хищника делят меня в реальном времени. Не жизнь, а «Планета животных». Где я всего лишь трофей.
– Мы не в Средневековье, Лев. Договорные браки давно не в моде, – Туманов по-своему трактует предложение Царева. – Вы ошиблись, если думали, что можно подкрепить нашу сделку таким образом.
– Да плевать мне на контракт, – зверюга подскакивает из-за стола, и брат следует его примеру. – Я люблю ее, – как бы невзначай кивает на меня.
Нет, еще одно слово – и я точно в него чем-нибудь запущу. Очень тяжелым и острым.
Врет же – и глазом не моргнет. Пару дней назад он Марину свою «любил». И параллельно простушку Алену по углам зажимал. А теперь вдруг… ко мне чувствами воспылал? Да Лев видел меня всего один раз – на том проклятом собеседовании.
Или нет? Может, он узнал меня. Все понял? А когда?
И кого именно он сейчас зовет замуж: Рапунцель с кастинга или страшненького дизайнера?
Черт, я сама в своих личностях уже запуталась.
"
"Растерянно поднимаю взгляд на Льва, изучаю его непривычно серьезное лицо. А он будто чувствует, что я смотрю. Покосившись на меня, чуть заметно улыбается. С теплом и нежностью, от которых мое сердце плавится и превращается в сладкую патоку. До боли стискиваю губы, чтобы не позволить им расплыться в улыбке. Пусть Царев не думает, что я так легко ему достанусь. Явился, чтобы у брата меня «выкупить», однако меня спросить забыл.
Демонстративно отворачиваюсь.
