Но вместо этого предательски падают ему на шею. Обвивают. Поглаживают. Зарываются пальчиками в короткие, жесткие волосы."
"Ну, нельзя же так, Алена! У этого маньяка-насильника свадьба на носу. Мы как раз лежим на растерзанных остатках платья невесты.
Я должна бежать от Льва! И я пыталась! Правда, постоянно думая при этом: «А не слишком ли быстро?».
Сдаюсь. Признаю, что Царев шикарен. Красивый, ласковый, добрый. С чувством юмора все в порядке. А с телом – вообще идеально. Боже, эта гора мышц прямо сейчас впечатывает меня в пол, усеянный стразами.
Почему я позволяю? Может, потому что он чужой жених, а запретный плод всегда сладок… Или я неразборчива и неопытна, поэтому поддаюсь напору. Я согласна на любое оправдание, лишь бы… не любовь.
Лев задирает мою невзрачную, серую кофту, дергает за край блузки, высвобождая ее из пояса юбки. Пока он уверенно скользит огромной лапой к моей груди, в оголенную поясницу впиваются проклятые камни. Они царапают кожу острыми гранями, а бусины катаются под позвоночником.
Будто Марина на расстоянии устроила диверсию – и пытается устранить меня при поддержке Сваровски.
Сдавленно мычу в пожирающие меня губы, инстинктивно выгибаюсь, чтобы избавиться от страз в спине, и непроизвольно прижимаюсь ко Льву.
Зря.
Теперь он точно меня проглотит.
– Лев, это что значит? – овечье блеянье почему-то очень напоминает голос Марины.
Надеюсь, мне показалось?
Судя по тому, как напрягается Царев, виновато шепчет: «Прости» – и прикрывает меня собой…
Не показалось.
Нехотя запрокидываю голову, чтобы исподлобья посмотреть в сторону входа. С трудом различаю женскую фигуру, что стоит вверх тормашками. Но и так узнаю ее. Шумно выдыхаю. Мы со Львом упали как раз головами к двери, так что никак не могли заметить, как она открывается. Да и не до этого было…
– Почему ты целуешь… это? – пренебрежительно указывает на меня пальцем будущая Царева. – Ты как посмел вообще? Зачем? Ты на кого меня променял? – возмущенно шлепает губами.
Противоречивые чувства поднимаются в моей мятежной душе.
Злость смешивается с обидой, переливается в стыд, а потом этот коктейль вдруг превращается в жгучее желание показать себя настоящей. Всем!
Что тогда скажет капризная, самовлюбленная Марина?
А Лев?
Опускаю подбородок, чтобы взглянуть на него.
Хмурится, недовольно сжимает губы и сводит брови. Огорчен, что невеста застала его на измене? Ну так… сколько веревочке не виться. Жаль, что по моей репутации это тоже ударит.
