Я все-таки надеялся, что мы потрахаемся.
— Я? Когда? — невыразительно мямлю, пристраивая поднос на бортик джакузи. Здесь специально предусмотрено место, оказывается...
— Ну да. Что ты целка. А ты при виде члена чуть сознание не теряешь. Значит, правда.
— Почему ты решил, что я соврала? — выпрямляюсь, глядя в сторону. Неожиданно вокруг запястья смыкаются мокрая крепкая ладонь.
— Ну про то, что ты к нам в дом шла, спиздела же.
— Я не знала, — хочу выдернуть руку, но Демьян держит крепко, — я понятия не имела, что к вам иду.
Ты Каренин, а мама работает у Вишневских. Откуда мне было знать, что вы на разных фамилиях?
— Хочешь сказать, что не знала наш адрес? — недоверчиво щурится.
— Он в телефоне записан был. Я по метке геолокации шла. Зачем мне его запоминать? А телефон пришлось отключить, на него грязь попала.
— Ты не сказала, что работаешь прислугой, — он почти обвиняет!
— А ты не спрашивал, — огрызаюсь, не переставая дергать рукой. — И я не работаю прислугой. Я только подменяю маму. Она меня попросила.
Да зачем мне тебя обманывать?
— Откуда я знаю. Может ты следишь за мной.
— Что? — не могу сдержаться, издаю нервный смешок. — Ты совсем сбрендил, Каренин? Что ты о себе возомнил? Да мне плевать, кто ты и где ты живешь, ясно? И отпусти меня, а то укушу.
Наклоняюсь к запястью, демонстрируя зубы, и это срабатывает. Демьян отдергивает руку, я отскакиваю в сторону.
— Теперь синяк будет, — бормочу рассержено и растираю ноющее запястье.
— Ты все-таки подумай, заучка. Вон Гришаня твою мамку шпилит, и всем от этого хорошо.
Нам тоже будет хорошо, вот увидишь.
Жар снова бьет в голову, но теперь уже от злости. Поворачиваюсь и сжимаю кулаки.
— Не смей так говорить о моей маме, — шиплю, сузив глаза.
— А то что? — насмешливо скалится Каренин. — Утопишь? Или укусишь? Так давай, я покажу, где.
— Ее личная жизнь тебя не касается!
— Правда? Даже если она протекает на моих глазах? В частности, ее активная фаза?
— Да пошел ты... — вскидываю подбородок и выхожу из комнаты, хлопнув дверью гораздо сильнее чем положено прислуге.
Я так сердита на маму! Этот говнюк наверняка засек их с управляющим и теперь будет тыкать мне при каждом удобном случае. Взрослые люди, неужели сложно сделать так, чтобы ваши отношения были не на виду?
Некоторое время стою на лестнице, хлопая себя по щекам и обмахиваясь, чтобы кровь отлила от лица. Выравниваю дыхание, а то запыхалась, как будто пробежала стометровку. И только когда немного прихожу в себя, начинаю спускаться вниз.
