Что мне даже могли нравиться другие девушки, та же Рита. Разве с Ангелом может кто-то сравниться?
Нет, не может.
— Ангел всегда верила, мама, — повторяю только чтобы назвать ее по имени.
— Демьян... — Ангелина смущенно трогает меня за рукав. Она тоже здесь, пришла как только закончились пары.
Перехватываю ее руку, целую в ладонь. Член дергается и наливается, мучительно сдерживаюсь, чтобы не накрыть его рукой Ангелины.
Кажется, нам пора домой.
Мать натянуто улыбается, но тут заговаривает профессор, и она переключает внимание на него.
— Что ж, поздравляю, Демьян. И вы абсолютно правы, руки у вашей девушки золотые, ее массажи пошли вам на пользу. Думаю, мы можем начинать готовить вас к операции. Я созвонюсь с коллегами, есть хорошая клиника в Британии. Или, возможно, вы выберете Мюнхен.
— Когда определимся с клиникой, надо будет мне подыскать жилье, — подхватывает мама. — Я же полечу с сыном.
— И Ангелина полетит, — тяну руку любимой к губам. — Ты поедешь со мной в клинику, Ангел?
Мать переглядывается с профессором, поджимает губы и говорит чуть заискивающе:
— Демьян, сынок, это плохая идея.
Ангелина учится, ты же не станешь срывать ее с учебы? Ей придется брать академотпуск или забирать документы из вуза.
— Нет, нет, что вы, я не буду ничего забирать, — Ангелина торопливо мотает головой. — Демьян, Анна Александровна права, я действительно не могу пропускать лекции.
Мать удовлетворенно кивает, хоть ее улыбка все еще выглядит натянутой. Только мне некогда вникать, я хочу своего Ангела.
И я стараюсь поскорее свернуться.
Потом с матерью разберемся, сейчас я слишком возбужден, чтобы кого-то слушать. Мы быстро прощаемся и грузимся в свой микроавтобус.
Въезжаю в салон, Ангелина проходит следом и садится на сиденье напротив. Кладу руки на ее колени, раздвигаю стройные ножки. Еду руками до упора — она в чулках, погода еще теплая. Подцепляю пальцем перемычку белья и большими пальцами раздвигаю гладкие складки.
Пройтись бы языком, но это уже дома, нам ехать всего ничего.
Мне просто надо ее почувствовать.
Ангелина негромко вскрикивает и сползает по сиденью, раскрываясь. Она любит так, я знаю. Особенно когда я одним пальцем нахожу клитор, а вторым погружаюсь внутрь.
Водитель отделен пуленепробиваемым стеклом, поэтому мы можем немного пошалить. Ему не слышно, если не переходить рамки.
Мой язык уже хозяйничает во рту у Ангелины, пальцы размазывают соки по шелковой нежной плоти.
