— Не спорю — казалось этого толстокожего ничего не пробьет — Но сейчас ты не знаешь с чем, имеешь дело, Мира!
— А ты знаешь?
— Пока нет, но скоро узнаю — пообещал Эдгар — Да и опыта в магических делах у меня побольше.
— Так все, хватит! — вдруг ударила ладонью по столу Берта — Мы с Фреей будем сегодня спать у Миры.
Сказала, как отрезала, тетушка. За что получила удивленный взгляд от нас с Фреей и благодарный от Фрея.
— Но его сиятельству я отдаю свою комнату — продолжила она — Все, же лучше, чтобы он был поблизости.
И на этот раз нам действительно нужна помощь, Мира.
Взгляд тетушки сказал мне многое и, к несчастью, она была права. У нас нет возможностей справиться с этой ситуацией самостоятельно. Пусть кристаллы приносят неплохой доход, но маги вряд ли бы согласились помочь обыкновенной «госпоже Мире». И будь она хоть триста раз матерью магически одаренного ребенка.
— Хорошо — согласилась я, не сводя глаз с Берты — Пусть будет так.
Рядом послышал:
— Фрей! — и мимо меня пронесся возмущенный мальчишка, громко и раздраженно хлопнув дверями.
Сестра было дернулась за ним, но Берта ее остановила, схватив за руку.
— Не стоит! Он успокоиться и вернется. Наверняка Ингеборге пошел душу изливать.
От упоминания о козе по лицу Эдгара пробежалась тень, но он сдержался и невозмутимо заявил.
— Итак, где я сплю?
Глава 10
Первые лучи солнца пробились сквозь мои сомкнутые веки, оповещая о наступившем рассвете. С ними пришло облегчение и понимание, что эта безумная ночь наконец-то закончилась, но открывать глаза не хотелось.
Вместо этого хотелось зарыться поглубже в постель и попросить себе анестезию, чтобы отключило на сутки, а может даже на трое, но не с моим счастьем.
— Ну как там? — Берта вошла на цыпочках и говорила шепотом, но в моем воспаленном мозгу тут же возник образ слона в пачке, что вальсирует в посудной лавке. В общем, тихо не получалось.
— Она успокоилась — ответил ей Эдгар и его ладонь снова легла мне на плечо.
"
"Да-да, вам не послышалось. Именно графский сын вольготно расположился на моей кровати и разложил свои грабли на мне. Но тут уж ничего поделать было нельзя. Эта зараза, то есть проклятие, отказывалось выпускать меня из своих смертельных объятий.
Стоило только сомкнуть глаза, как мое бессознательное тело тут же пыталось нанести себе вред. В это время мозг мучили различные ужасы и кошмары. В общем, я такого даже Вьежесу не пожелаю, Ингеборгу ему в почку.
