Но стоило мне открыть камеру, как ты тут, же бросилась мне на шею, а потом я лишь помню, как мы поцеловались и…
— Давай без деталей, пожалуйста — остановила я разошедшегося в своих воспоминаниях Эдгара. Они вызывали у меня отвращение. Нет, не к Брачинскому, хоть он и натворил дел, а ко всей ситуации в целом. Растерянная и испуганная девочка, которая потеряла все. И вот кумир девичьих мечтаний приходит к ней в темницу в самый тяжелый момент ее недолгой жизни и делает широкий жест, спасая бедняжку. Да в такой ситуации не то что девственность отдашь, почку вырежешь и на черном рынке толкнешь ради такого вот поступка.
Да и молодого графа я в чем-то понимаю: пьян, уныл и девица на шее висит. Результат закономерный.
— Я не отрицаю, Мира, что поступил не самым лучшим образом и уж тем более тогда утром, когда ты умоляла меня оставить тебя рядом с собой в качестве любовницы. Но я считал, что самым лучшим выходом для тебя будет жить у тетки. И все еще считаю, что так и было.
— Как и я — добавила от себя и получила удивленный взгляд.
— Моя жизнь наладилась. У меня есть сын, семья, ферма, лавка — ласковая улыбка появилась на моих губах от воспоминания о дорогих мне людях — Я счастлива!
— И все же… — за этой неспешной болтовней я совсем расслабилась и забыла с кем имею дело. Эдгар незаметно подвинулся поближе и его загребущая лапа легла на моё плечо — Кое чего тебе не хватает для идеальной жизни.
Эти слова мне пошептали чуть ли не в само ухо, пока рука бесстыдника начала нежно поглаживать мое плечо.
— Мужчины и защитника например! — он уже потянулся ко мне своими пухлыми губами, но я резко скинула его конечность и вскочила с места.
— Если мне будет нужен защитник — я позову Ингеборгу. Одного представителя семейства козлиных в моей жизни предостаточно — Я гордо возвышалась над Эдгаром, что от моих неожиданных действий распластался на пледе — Все! Пикник закончен, собираемся!
Больше не говоря ни слова развернулась и пошла к коляске, оставив его сиятельство самому разбираться со снедью и прочими вещами.
Ишь ты чего удумал, защитничек! Да если от кого-то меня и нужно защищать, то исключительно от тебя и твоего жадного до чужих детей папаши. Но ничего, я воробей стреляный и меня такими жалкими приемчиками не проберешь, хотя нужно признаться — хорош зараза, но не про нашу честь.
Глава 9
В тумане плакал ребенок. Заливаясь во всю и так жалобно, что мое сердце готово было разорваться прямо в груди.
