Пальцы Ксюши с силой сжимали мои волосы, но даже легкая боль, причиняемая ей, отдавалась возбуждением в напряженном паху.
В голове было абсолютно пусто, и всё, чего хотело тело, это получить желанную девочку, наконец утопив себя в ней.
Словно услышав мои мысли, Ксюша выгнулась мне навстречу, потираясь своим влажным лоном о мой одеревеневший член. Это стало последней каплей, и я просто вошел в нее одним мощным толчком, отчего она вскрикнула и выгнулась мне навстречу.
– Осман! – она прервала поцелуй и встретилась с моим подернутым похотью взглядом.
Не знаю, что она пыталась в нем отыскать, но увиденное явно оставило ее довольной. Лапа спрятала лицо у меня на шее и молила двигаться, что я тут же и сделал, толкаясь в нее на всю длину. В происходящем не было нежности, и это никак нельзя было назвать занятием любовью. Но это было именно то, в чем мы оба нуждались.
Отзывчивость Ксюши просто снесла мне голову, и я двигался, усиленно работая торсом в единственном желании – достигнуть разрядки."
"– Ах! – неожиданно ужалившие зубки, впившиеся в плечо, а также тесно сжавшаяся вокруг меня плоть заставили меня, хрипло застонав, кончить.
Это произошло настолько неожиданно, что я даже не успел выйти из нее, хоть в этом и не было никакой необходимости. Забеременеть Ксюша всё равно не сможет.
– Оно растаяло! – разглядывая вздувшийся контейнер с мороженым, простонала Ксюша.
– Ну и ладно. Растаявшее мороженое на вкус ничуть не хуже. Оно же не испортилось, – помогая ей разобрать наши покупки, плотоядно улыбнулся я, разглядывая свою лапу, одетую в мою рубашку на голое тело.
– Хватит есть меня глазами, – поцокала она языком, делая вид, что недовольна, хотя мы оба знали, как она жаждет моего внимания. – Иначе останешься без обещанного мной ужина.
– Я согласен, если моим ужином станешь ты, – обхватывая ее сзади и прижимаясь к ней всем телом, соблазнительно прошептал я ей на ухо.
– Ну уж нет, мне, как и тебе, нужен перерыв! – засмеялась она, пытаясь выпутаться из моих сковавших ее рук.
– Кто сказал? – накрывая ладонями так несправедливо обделенные мною сегодня груди, спросил я.
– Я-я-я… – почти поддавшись на мою провокацию, простонала она.
Если бы она не сбежала, вспомнив про покупки и проклятое мороженое, я бы сегодня точно не выпустил ее из-под себя. Мы даже душ не приняли, и тот факт, что она была перепачкана мной, не давал мне покоя.
– У меня там всё болит, и если ты не сбавишь обороты… – смущенно пожала она плечами, вдруг умолкнув.
