Но упрямая девчонка и не думала сдвигаться с места.
– Увел меня оттуда так, словно я ребенок! Да еще и платье мне испортил! – выхватывая у меня свою сумочку и начиная лупить меня ею, куда придется, выплевывала она каждое слово.
– Ну все! С меня хватит! Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! Ты и святого выведешь из себя! – с этими словами я просто взял и взвалил несносную девчонку на плечо, больше никак не реагируя на ее возмущения и удары, посыпавшиеся мне на спину.
– Поставь меня, деспот! Я тебе что, куль с картошкой?! Я с кем говорю! Осман! Ай! – взвизгнула она, почувствовав шлепок по своему мягкому месту.
– Ах ты!..
– Давай, давай, усугубляй свое и так незавидное положение! Я что тебе говорил после твоей последней попойки? И самое главное, что ты мне обещала? «Осман, я больше никогда не сделаю ни единого глотка! Простименя!» – передразнил я ее, просто кипя от гнева и вновь шлепая ее аппетитную попку, маячившую прямо перед моим лицом.
– Я тебя убью, Осман! Пусти сейчас же, я не пьяна! Я сейчас на всю улицу закричу! –продолжала она сыпать угрозами, пока я пытался запихнуть ее в открытую охранником заднюю дверь машины.
– В отель, – отдал короткое распоряжение, скручивая Ксюшу на сиденье и прижимая ее извивающееся тельце к себе. – А ты успокойся!
– Ах, успокоиться? Я сейчас так успокоюсь, что мало не покажется! Сейчас же высади меня, никуда я с тобой не поеду! – обращая на себя внимание водителя, продолжала истерику бывшая жена.
– Все в порядке, Влад, моя жена чуток перебрала, – кинул я водителю.
– Жена? Какая, к черту, жена?! – дернулась она в очередной раз.
– Хватит ругаться, Ксюша. И перестань сопеть! – хмыкнул я, почему-то начиная забавляться происходящим.
Кому рассказать, не поверят, что я веду себя как какой-то чокнутый псих! Да я практически похитил бывшую жену!
Уловив аромат ее духов и чистой кожи, инстинктивно наклонил голову и, не в силах сдержаться, прижался лицом к ее растрепавшимся в ходе нашей борьбы волосам. Мягкие пушистые локоны ощущались словно шелк, и пахло от них просто одурительно, что мигом лишило меня воли к сопротивлению.
– Ты что… Нюхаешь мои волосы? – шокировано спросила Ксюша, вдруг отбросив свою злость.
Молча провел носом вдоль ее ушка, дошел до шеи и невесомо поцеловал, отчего у нас у обоих перехватило дыхание. В голове не осталось ни единой мысли, только желание быть еще ближе, целовать откровеннее и избавиться от чертовой шубы, что мешала мне добраться до соблазнительной груди.
