Не стоит ему сейчас оставаться одному, – задумчиво протянул Осман, помогая мне убрать со стола.
– Надо же, да вы растете, господин Хуссейн! – удивленно протянула я.
Ведь муж до сих пор умудрялся ревновать к нашей тесной дружбе с Глебом. И то, что он сегодня даже не позвонил за то время, что я провела с Глебом, было прорывом.
– Я учусь сдерживать свои порывы, – прошептал он, оттесняя меня к стойке и сладко целуя.
– От тебя не пахнет алкоголем, – разорвав поцелуй, прошептала я.
– Заменил виски яблочным соком, – ухмыльнулся он.
– Отец семейства не должен пить.
– Надеюсь, Глеб этого не заметил, – покачала я головой.
– Не волнуйся, ему было не до этого, – вздохнул Осман, позволяя мне отстраниться.
– Что ты обо всем этом думаешь? – спросила я с любопытством, начиная загружать посудомоечную машинку.
У нашей горничной был сегодня выходной, так что убираться после ужина приходилось самим.
– Честно? Не стоило ему морочить девке голову. Раз не собирался жениться, надо было обозначить это еще в начале отношений.
– Вот как? – скептически выгнула я бровь. – А не напомнить ли тебе, мой дорогой муж, что ты поступил в точности как Глеб, когда начал наши отношения? Ты ведь тоже был уверен, что у нас нет будущего! – обличила я его. – Фи, Осман! Двойные стандарты!
– Это другое…
– Да неужели? Просто, когда это касалось тебя, всё было нормально…
– У меня не было… – начал он, но вдруг замолчал.
– Давай не будем об этом? Не хочу спорить о чужих отношениях.
– Не будем, – согласилась я, закидывая капсулу и запуская мытье посуды. – Просто я так расстроилась. Маря могла бы позвонить мне. Посоветоваться, мы же не чужие люди!
– Возможно, она просто боялась, что ты будешь на стороне Глеба, – обнимая меня и прижимаясь ко мне со спины, прошептал муж.
– Может, ты и прав. Я просто надеюсь, что они найдут способ это уладить. И будут счастливы.
Прямо как мы.
Десять лет спустя
– Ксюша, с меня достаточно! – прорычал Осман, стоило мне выйти из ванной. – Или ты сегодня же идешь к врачу, или я веду тебя к нему насильно! Тебя третий день выворачивает!
Муж стоял в одних пижамных штанах посреди нашей спальни и эмоционально размахивал руками, пытаясь повлиять на меня.
– Господи, Осман, я просто отравилась, – заползая на кровать, простонала я. – Ты же знаешь, как я ненавижу больницы.
