"
"– С какими еще танцовщицами? – недоуменно прохрипел он, сжимая сильнее мои плечи.
– С теми, что точно были в клубе. Я же не дурочка! Я прекрасно знаю, как проходят все эти мальчишники! – проговорила я с обидой.
– Ты действительно дурочка, Ксюш. Вот зачем мне какие-то танцовщицы, если у меня есть ты, а? – нагнувшись, нежно поцеловал он меня в уголок губ. – И из клуба я ушел в двенадцать.
– Правда? – прошептала я, и впрямь чувствуя себя последней дурехой.
– Правда, и на танцовщиц я даже одним глазком не смотрел, – спустился он поцелуями на мою шею.
– Пришлось ехать в больницу, потом в участок, чтобы дать показания. Вот и задержался. Прости, что заставил тебе волноваться… – нежно шептал он, обнимая меня и целуя.
– Тебя не сильно ранили? Почему твой бок…
– Всё в порядке, просто царапина, Ксюш. Пожалуйста, не волнуйся, – перебил он меня. – Ксюш, останешься сегодня со мной? – попросил он так тихо, с такой надеждой в голосе, что я просто не нашла в себе силы отказать.
– Хорошо. Давай ложись, только джинсы сними, – попросила я, чувствуя, как его вырубает.
– Как ты добрался в таком состоянии? – спросила я, помогая ему избавиться от брюк.
– Добрый дяденька полицейский подбросил, – пробормотал он, заваливаясь на бок. – Чувствую себя так, словно вылакал бутылку доброго старого Джека. Иди скорее сюда, Ксюш, – на грани сна и яви прошептал он, похлопав по месту рядом с собой.
– Сейчас, – снимая халат, надетый поверх сорочки, прошептала я, скользя на мягкие простыни и выключая ночник, расположенный у кровати.
– Всё, спи.
– Нет, иди сюда, поближе. Как раньше, – словно капризный мальчик, потребовал он, притягивая меня к своему торсу. – Люблю тебя, Ксюш, – пробормотал он довольно, прежде чем окончательно отрубиться.
20 глава
Открыв глаза, я попыталась выпутаться из опутавших меня рук мужа, но Осман держал настолько крепко, что мне удалось это не сразу. Выскочив из постели, я ринулась в ванную на ежеутреннее свидание с белым другом.
Токсикоз и не думал проходить, став лишь сильнее.
Утренняя слабость и тошнота были тем, что омрачало мою беременность. Если бы не эти недомогания, я была бы самой счастливой будущей мамочкой на свете.
– Ксюш, ты чего вскочила? – раздался голос Османа за дверью.
Ответить ему я не могла, так как была слишком занята тем, что опустошала то немногое, что было в моем желудке.
– Я думал, утренняя тошнота спала, – раздосадованно произнес он, склоняясь надо мной и собирая мои волосы на затылке.
