— Извиняюсь, товарищ капитан, кто живет в сорок первой квартире, во‐он в том подъезде?
— С какой целью интересуетесь, гражданин? — Виталя включил начальника.
— Я ищу Корзинкину Злату Петровну. Есть информация, что она проживает по этому адресу. Второй день звоню в дверь, никто не открывает. Специально приехал сюда из Архангельской области, на вокзале ночую. Игнатов Петр Петрович, — мужик снял стремные солнцезащитные очки и спешно полез в портфель за паспортом.
— А кто вы будете гражданке Корзинкиной? — спросил Виталя, рассматривая фото в документе.
— Я — отец ее родной. Она померла, мне сказали, а за ней квартира числится. Детей у нее нет, я — первый наследник.
Илюше мужик сразу не понравился. Плечистому было не больше сорока, с деревенским говорком, какими-то неприятными ужимками, попахивающий несвежим бельем и гнилыми прокуренными потрохами.
— А где ж вы были, когда она померла? — сурово спросил Виталя.
— Да не общались мы, в разных городах жили, — залебезил Петр Петрович.
— Значит, пока была жива, не общались, а как умерла, так квартира понадобилась?
— Ну так я ж отец! Кому ж еще квартира должна перейти?
Виталя посмотрел на него презрительно:
— Не проживала здесь никогда никакая Корзинкина.
Сейчас живет семья Семенковых, не звоните им, они с дачи не вернулись. А раньше квартира принадлежала Полуэктовой Анне Ивановне. Она в данный момент на попечении государства находится.
— А кто это, Полуэктова? — вклинился Родион.
— Эпоха, бабка, ну которая Илюху украла, помнишь? — пояснил Виталя.
— Ага, з-забудешь ее, — усмехнулся Илюша.
— Так что же мне делать? — не унимался Петр Петрович. — Где же искать Злату Петровну?
— А я почем знаю? — окрысился участковый. — Может, надо было с дочерью при жизни связь держать? Может, она нуждалась в тебе, отец хренов? Может, ждала, когда ты придешь? И умерла от голода, не дождавшись? А как квартиру получать, ты тут как тут! — Виталя сорвался на крик.
— Да я это… я вообще ее с детства не знал, у меня другая семья, — попытался оправдаться Игнатов.
— Тогда и пошел отсюдова к семье гадюшной — ребенка он своего с детства не знал! Я ща дело на тебя заведу, узнаю, кто ты и откуда, платил алименты или нет, гнида!
Мужик дрожащими руками вырвал у Витали паспорт, долго не мог попасть им в тонкую прорезь портфеля, суетливо напялил на себя очки с резинкой вместо правой дужки и засеменил прочь из двора.
— А че вы на него так накинулись? — спросил обалдевший Родька.
