Я победила в неравной схватке! Последнее слово осталось за мной, только почему на душе так противно и гадко?
Из окна в конце коридора льётся золотистый солнечный свет. Он падает на деревянный пол косыми лучами. Тут и там в воздухе клубятся пылинки. С улицы слышны весёлые крики детей.
С первого этажа доносится отдалённый звон посуды и аромат вечерней выпечки. Всё так безмятежно, так по-домашнему. Не вяжется с тем, что только что творилось за закрытой дверью покоев его хозяина.
Делаю два шага по коридору.
Останавливаюсь. Возвращаюсь обратно к массивной двери из красного дерева.
Заношу руку, чтобы постучать. Мне тошно и стыдно от себя самой за то, что наговорила. Тиррэн не святой, безусловно. Но никто не заслуживает того, чтобы его обвиняли в смерти жены и ребёнка. Как бы то ни было, Сэймур жив.
Если верить слухам, то и к гибели Кэндис Тиррэн не имеет отношения. Единственное, в чём его можно винить – это смерть Освальда.
При воспоминании о старом драконе в груди чувствительно колет.
Единственное, что я не прощу никогда. И не пойму, а значит, всё к лучшему.
Пусть мои страшные слова встанут стеной между нами. Пусть Тиррэн оставит все мысли на мой счёт, как это сделала я четыре года назад.
Да, так будет правильно для всех.
Опускаю руку, так и не постучав, разворачиваюсь и быстрым шагом иду прочь по коридору.
15. Отец и дети
Эйвилин.
– Леди Флооора, – вздыхает Суара, обречённо закатывая глаза.
Поворачиваю голову и замечаю, что малышка капнула себе на розовое платье густым коричневым мясным соусом и теперь неуклюже пытается вытереть его указательным пальчиком, после чего облизывает его, переглядывается с Сэймуром, и они одновременно прыскают со смеху, будто заговорщики.
Мы с Суарой теперь сидим рядышком, чтобы беспрепятственно секретничать, а дети – напротив нас.
В отличие от строгой гувернантки, я не могу сдержать улыбку – всё внутри отзывается на искреннее детское веселье.
Прошло несколько дней с того самого разговора. После того, как Тиррэн выставил меня за дверь, мы с ним больше не виделись.
В тот же вечер он уехал из дома и с тех пор все свои распоряжения передавал через прислугу.
Собственно, распоряжений было немного. Как сухо сообщил Винс, мне надлежало выбрать любую комнату в доме и обставить её по своему вкусу. Сэймура и Флору поселили вместе, уступив их настойчивым просьбам.
