Жизнь продолжается, и только моя летит в Бездну!
Я делала всё, чтобы этот день не настал! Но Драконий Бог решил иначе и по злой иронии судьбы тот, кто когда-то не желал рождения Сэймура, сегодня подарил ему жизнь.
— Мама? — Сэймур во все глаза смотрит на Тиррэна и даже перестаёт плакать, затем обхватывает мою шею своими маленькими ручонками и тихо шепчет на ушко. — Кто этать дядя?
— Никто, мой сладкий, — шепчу в ответ одними губами. — Просто папин знакомый. Он шутит.
— Он мне не нлавится.
— Эйвилин, — повторяет Тиррэн, жадно глядя на Сэймура.
— Я жду объяснений.
Вдох. Выдох. Перехватываю Сэймура поудобнее. Смотрю на Тиррэна открыто и прямо.
— Это МОЙ сын, — вздёргиваю подбородок. — И моего мужа генерала Шанси, рождённый в законном браке.
Тщательно подбираю каждое слово. Смотрю на Тиррэна предупреждающе. Он ведь не чудовище, чтобы устраивать разборки при ребёнке, ведь нет?
Замечаю, как хищно раздуваются ноздри дракона. Кажется, он старается владеть собой.
— Рождённый спустя восемь месяцев после свадьбы, — цедит, опасно сузив глаза.
"
"Надо же, какая осведомлённость! Следил за моей жизнью?
— Родился чуть раньше срока, — парирую медовым голосом. — Такое бывает.
Уголок рта дракона дёргается в нервной усмешке. Он скрещивает руки на груди и поднимает бровь:
— Это даже обидно, знаешь ли, — склоняет голову к плечу, медленно скользит по мне наглым взглядом сверху вниз и обратно.
Дыхание учащается. Хочется развернуться прочь и бежать со всех ног, потому что я узнаю этот взгляд. Так смотрит зверь на свою добычу, перед тем как настичь её и сожрать.
Ни намёка на сожаление, раскаяние и нежность, которые я видела в глазах дракона совсем недавно. Их больше нет.
— Что… именно? — злюсь на себя за то, что голос звучит жалобно и хрипло. Списываю это на то, что промокла под дождём.
— Что ты держишь меня за кретина, — цедит сквозь зубы, — не способного узнать собственного ребёнка. Я ведь не человек, Эйвилин. Я зверь. Забыла?
Он ведёт носом и жадно втягивает воздух, закрывает глаза на мгновение, затем открывает их снова.
В синих глазах нет больше понимания и сочувствия, а лишь ледяная тьма. Безжалостная и беспощадная.
— Маам? — тоненьким голоском зовёт сын. — Я хочу домой!
— Сейчас пойдём, мой милый, — глажу шелковистые светло-каштановые волосики, прячу в них лицо, отчаянно соображая, что предпринять.
С опаской смотрю на Тиррэна, но судьба вдруг оказывается на нашей стороне.
— Лорд Даорр! — раздаётся позади.
Резко перевожу взгляд.
