— Я… поеду в другом экипаже!
— Не будет сегодня других! — рявкает громко, чтобы перебить шум дождя. — Хэйдэн уехал на последнем. Остальные ночуют здесь! Его старуха тоже!
В груди становится горячо и тревожно от услышанного. Это что же получается, я сегодня не увижу моего мальчика? Мозг сопротивляется и отчаянно ищет варианты.
— Но…
— Проклятье, Эйви! Какая же ты упёртая! — Тиррэн смотрит мне за плечо, зачем-то окидывает быстрым цепким взглядом здание Академии, после чего подхватывает меня на руки так внезапно, что я только ойкнуть успеваю.
Одной рукой прижимаю к груди портфель, а второй инстинктивно обхватываю его за мощную шею.
Сердце ухает вниз и летит в Бездну с каждым его шагом, когда он несёт меня к экипажу.
В мозгу вспыхивает воспоминание из той, прошлой жизни, которую закрыла и забыла."
"Брачная церемония. Радостные крики гостей. Сдержанные улыбки семейства Даорров. Лепестки роз, что забивались в нос и рот, застревали в волосах. Брызги игристого.
Путь от кареты до порога городского особняка на руках у мужа, по давней традиции.
Идёт дождь, но нам не до него. Для нас двоих светит солнце. Губы распухли от непрерывных поцелуев. В его объятиях надёжно и тепло. В его глазах море любви и нежности. Я купаюсь в нём. Я самая счастливая и, кажется, что так будет всегда.
Моргаю несколько раз. Картинка меркнет, становится чёрно-белой. Холодные капли дождя на щеках возвращают в реальность и отрезвляют.
Тиррэн осторожно опускает меня на брусчатку. Распахивает дверцу экипажа и подаёт руку, чтобы помочь забраться.
Всё это — молча.
Продолжать сопротивление бессмысленно и глупо. В конце концов, он не чужой мне человек. Я могу ему доверять. Наверное.
Не принимаю его руки. Справляюсь сама. Забираюсь в карету, сажусь на гладкое сиденье. Внутри пахнет дорогой кожей и едва уловимо — парфюмом. С портфеля стекает вода. Ставлю его вниз. Скрещиваю руки на груди, вжимаюсь спиной в сиденье.
Тиррэн тоже забирается внутрь и садится напротив. Недовольно сдвигаю брови, смотрю на него сердито и исподлобья.
Карета трогается. Буравим друг друга взглядами. Его лицо нечитаемо, губы плотно сжаты, ярко-синие глаза форфорицируют в полутьме экипажа.
В закрытом пространстве аромат горького миндаля и чёрного перца чувствуется особенно остро. Кажется, я даже ощущаю его на языке и губах. Глупости. Дыхание против воли становится поверхностным и частым.
Крохотного пространства явно мало для нас двоих. В нём слишком много Тиррэна. Я буквально кожей чувствую, как растёт напряжение.
