Не хочу оставаться наедине с Даорром.
– Да, беги, – одновременно со мной, но громче, разрешает Тиррэн, – скажи ей, что у для неё у меня тоже кое-что есть!
– Ага!
– И не забудь про наш уговор! – добавляет Тиррэн в удаляющуюся спину Сэймура.
– Не забуду, лод Даолл! – бросает сын на бегу, и только пятки в воздухе сверкают.
Его шаги быстро стихают за поворотом, и повисает неловкая пауза. Упираюсь ладонями в колени и встаю.
Тиррэн не смотрит на меня. Сидит, сгорбившись, что-то чертит прутиком у себя под ногами.
Переступаю на месте. Сцепливаю руки перед собой, чтобы куда-то их деть.
– Спасибо, – проговариваю тихо, обращаясь к деревянным балкам скамейки, – за дракончика, Сэймуру очень понравилось. Мы спешили и не взяли с собой игрушки, п-поэтому…
Стараюсь не смотреть на Тиррэна.
– Я не нуждаюсь в твоих благодарностях, Эйвилин, – обрывает Тиррэн, раздражённо перечёркивает что-то на земле, после чего оборачивается назад, прищуривается и резко встаёт. На меня даже не смотрит.
Прослеживаю его взгляд, но вижу только пустую садовую дорожку, вымощенную серым камнем, откуда я сама недавно пришла, да розово-белые ветви вишни, качающиеся на лёгком ветру.
Теряюсь от внезапной агрессивной холодности, которая никак не вяжется с его поведением в нашу последнюю встречу.
– Ты сказал Сэймуру про какой-то уговор, – решаю сменить тему. – О чём речь?
Дракон поворачивает голову. Смеряет меня ледяным взглядом синих глаз:
– Это касается меня и моего сына, – цедит сквозь зубы.
– А не тебя, Эйвилин.
Хватаю ртом воздух от подобной наглости. Испуганно оглядываюсь по сторонам, желая убедиться, что никто не слышал неосторожных слов Тиррэна.
– Всё, что касается моего сына, касается и меня! – проговариваю с нажимом. – Я его мать, и ты обязан…
– Нет, – обрывает меня ровным голосом.
Убирает руки в карманы брюк, снова буравит взглядом садовую дорожку. Бездна, что он там высматривает? Тиррэн сосредоточен, собран и закрыт.
Губы сомкнуты в плотную линию.
Растерянно смотрю на чёткий профиль дракона, на пустую дорожку, снова на дракона. От того, что слышу в следующий миг, становится окончательно не по себе:
– Я буду общаться с сыном так, тогда и столько, сколько посчитаю нужным, без лишних советов и докладываний кому бы то ни было, включая тебя. Станешь мешать – приму меры. Тебе они не понравятся. Так что знай своё место и не лезь туда, куда не просят, Эйвилин.
