- Так, хорошо, - Алекс как раз отвечал одной из сестер, когда я оказалась внизу. – Всех тяжелых пусть заносят в смотровую. Целитель Крюк сама решит, кому из них потребуется поддерживающее средства до момента, когда я или Невер сможем ими заняться. Всех военных с легкими ранениями отправляйте прямиком к Рэму. Он с этим разберется. Что еще я хотел сказать…
Навилас крутанулся и тут заметил меня.
- А, мисс Ли, - произнес он, словно мы не провели вместе последние полчаса, а только что встретились впервые за этот день. – Ступайте, готовьте первую операционную.
Еще минута и начинаем прием.
Я кивнула. Обычно мне приходилось ассистировать Лойсу в операционной за номером три, и, признаться, я не была готова к подобному повороту событий, хоть и не смела спорить. Только чувствовала, что у изменений в моей работе будут последствия. Они не заставили себя долго ждать.
Началось все… С Веи.
- Как мисс Ли?! Как мисс Ли, целитель Навилас? – воскликнула она. – Это же я… Я всегда вам помогаю…
Маргарет охнула и поспешила к девушке, которая настолько была ошарашена и негодовала, что вполне могла учинить скандал или, хуже того, устроить истерику прямо на глазах раненых военных.
- Сестра Коури, держите себя в руках, слышите? - зашептала она, но Ви уже не могла успокоиться.
- Как вы могли так поступить со мной? – закричала она.
А я… Я испугалась, потому что такого Алекса еще не видела. Его лицо застыло, словно ледяная маска, и заметно потемнело. Синие лучистые глаза стали темно-фиолетовыми. Причем, цвет был таким насыщенным, что почти сливался со зрачком.
Выглядело жутко, и это заметила не только я, но и сестры, и целители, и раненые… Даже стоны и гомон стихли. И в этой зловещей тишине, словно удары плети, прозвучали слова главы госпиталя:"
"- Вы станете работать там, куда направлю вас я, - отчеканил Навилас. – В противном случае, вас никто здесь не держит.
Конечно, в приграничном госпитале платили намного приличнее, чем в других лекарнях королевства. Это я за неделю успела выяснить и усвоить. Но сейчас я сомневалась, что выходка Ви хоть как-то касается денег или ею занимаемого места.
Скорее, здесь тоже имела место ревность, как и в случае с Гертрудой. Вот только от сестры-хозяйки я особенно не ожидала гадости, если только по мелочи, а с сестрой Коури следовало держать ухо востро.
И почему женщины в своих бедах винят соперницу, а не самого мужчину? Этот вопрос волновал меня еще в академии, когда на моих глазах разворачивались целые драмы с участием знакомых адепток.
