Алекс некоторое время спал, вытянув ноги и развалившись на стуле, я же только сейчас смогла выпрямить спину и потянуться. Мышцы болели. Причем, все и сразу, словно я несколько суток занималась тяжелой физической работой. А за окном висела…
- Луна? – удивилась я.
- Разумеется, - буркнул рыб. – А что ты там еще ожидала увидеть поздней ночью?
- Поздней ночью… - повторила я.
Сколько часов мы трудились над герцогом? По моим подсчетам не меньше пятнадцати, а он по-прежнему безмятежно спал. Впрочем, и проклятье в коконе вело себя спокойно.
Я боялась, что побеги начнут извиваться, и оболочка прорвется, располосованная иглами. Возможно, поэтому я утолстила стенки защиты до предела, но дальше рисковать не стоило.
Теперь нам предстояло несколько дней постепенно сжимать кокон, воздействуя на заточенное внутри зло, пока оно не превратится в песчинку и не исчезнет.
- Он выживет, - тихо произнесла я.
Нет, у Гатто я ни о чем не спрашивала, но окмалион рассудил иначе.
- Я бы сказал, что он выжил, малек.
И знаешь, благодаря тебе, поскольку удачный план важнее последующих усилий, - произнес он.
Я же посмотрела на рыба, чтобы удостовериться, что он не шутит. Впервые окмалион хвалил кого-то еще, кроме себя. Это было удивительно и неправдоподобно.
- Мы все старались… - осторожно произнесла я.
- Уж конечно, без моей помощи вы бы не справились! – рыб остался верен себе, и от сердца отлегло.
Я потрясла Алекса за плечо. Мне удалось поспать этой ночью, а он провел все время в лаборатории с Гатто и едва держался.
Впрочем, уже не держался.
- А? Прорыв? Раненые? – подскочил он.
- Нет, - улыбнулась ему я. – Мы справились, можно идти отдыхать.
- Я, пожалуй, останусь тут, чтобы понаблюдать… - он пытался возражать, но даже не мог держать глаза открытыми. Они сами закрывались.
- Иди. Спать. А я останусь здесь и присмотрю за герцогом, - предложила компромисс.
- Ну, если ты настаиваешь… - вяло согласился брат и вручил мне одну из волшебных восстанавливающих конфет.
– Но утром я приду и лично тебя сменю!
- До утра осталось совсем недолго, - приняла крошечный подарок и, развернув фантик, отправила конфету в рот.
Навилас растерянно кивнул, подхватил аквариум и, пошатываясь, направился к выходу. Кажется, они с рыбом спелись, поскольку окмалион не возражал против такой бесцеремонности. Хотя, возможно, они оба просто тактично хотели оставить меня наедине с герцогом, за что я им была благодарна.
- Алекс! – окликнула я его.
